?
Thinking in Images. Thought and Image in Panofsky’s and Florensky’s Theory of Symbolic Forms
Значительная философская традиция делает воображение одной из главных способностей философии, а образы — основным средством метафизического познания. Если в западноевропейской мысли, начиная с Контрреформации, существовало забвение воображаемого, то на христианском Востоке образ в виде икон оставался символизировать божественную реальность и в то же время обозначать граница чувственного с ним. Платоновская традиция символического образа с силой возрождается в эстетической и богословской мысли Флоренского, чьи наблюдения и герменевтические анализы, содержащиеся в книгах «Иконостас» и «Обратная перспектива», предполагали концепцию мышления и духовной жизни, тесно связанную с пространственностью и образами.
На фоне этой концепции он разрабатывает эстетику Иконы и живописного изображения как символа невидимого метафизического измерения Бытия и отношения, которое субъект имеет с ним.
Параллельно герменевтике линейной перспективы Флоренского, развивавшейся на основе философем платонически-христианского происхождения, в 1920-е годы была разработана другая, параллельная и самостоятельная, основанная на неокантианских концептуальных предпосылках, что привело к публикации «Перспективы как символического форма» Э. Панофского.
Хотя на первый взгляд обе точки зрения кажутся трудными для примирения, учитывая резкую критику, направленную Флоренским в адрес неокантианства марбургской школы, в этой статье мы покажем, что они приходят к результатам поразительного сходства, хотя и представляют собой непримиримые различия в основополагающих предпосылках их мышления.