?
Аффект, символизация и «практики себя»
Отталкиваясь от некоторых положений статьи Сергея Зенкина, автор описывает связь между аффектом и символом. Аффект имеет две стороны — когнитивную и некогнитивную. Последняя проявляется в неосознаваемых реакциях. Осознаваемый аффект регулируется коммуникативной ситуацией и социокультурной средой. Сергей Зенкин характеризует две системы оборота значений: первая — знаковая коммуникация, вторая — работа с признаками и символами. Символы могут порождаться неосознанно и вызывать такие же реакции. Нарушение движения информации через систему некогнитивных аффектаций приводит к их объективации. Вместо них возникают аффекты, в центре которых оказывается напряжение между источником аффектации и человеком. Первый становится символом отношений, стоящих за аффектом. Переход некогнитивной аффектации в аффект с появлением нового символа автор иллюстрирует примерами из «практик себя» в цифровой среде. Здесь репрезентация вытесняет вещь, и источником некогнитивных аффектаций становятся интерфейс, сеть, аккаунт и т.п. Аффекты надежды, совместности и новой наивности характеризуют напряжение между человеком и цифровой средой. В объективации они становятся символами социального статуса. Тем самым репрезентация и ее инструменты дают ощущение возвышения над миром. Общая модуляция названных аффектов положительна, символы статуса несут значение лучшего будущего, что подталкивает к смещению границы реального и виртуального. Механизм порождения символа при переходе некогнитивной аффектации в нормальный аффект может являться частью третьей системы оборота значений, о которой говорил Ролан Барт.