Размышления о фактической аффилированности: выявить, а не наказать за не вполне разумное поведение

Цивилистика. 2021. № 3. С. 200–209.

Шайдуллин А. И.

Приметой российской судебной практики по делам о банкротстве стало широкое использование понятия «фактическая аффилированность» применительно к различным категориям дел. В правовых базах можно обнаружить несметное количество дел, разрешенных с использованием этой новорожденной в судебной практике по делам о банкротстве доктрины. Между тем нельзя сказать, что имеется какое-либо ясное понимание очертаний понятия. Хотя мы и согласны с тем, что, пожалуй, дать точное, исчерпывающее и единообразное определение понятий «группы компаний» и (или) «связанных (аффилированных) лиц» попросту невозможно, возникает важный вопрос, какими факторами и критериями мы руководствуемся при их применении. Судебная практика, взяв на вооружение понятие фактической аффилированности, стремится к его универсализации, используя его одинаково применительно к различным ситуациям, что не всегда при этом может быть оправдано. Одновременно не следует забывать различные нюансы, которые нужно учитывать при рассмотрении отдельных категорий дел. Например, при оспаривании сделок важно наличие возможности знать о финансовом состоянии должника (о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества), при субординации важно наличие бенефициарного интереса (участие в прибыли), при привлечении к субсидиарной ответственности – возможность влиять на экономическую судьбу должника. В зависимости от ситуации решения могут различаться, и наше исследование как раз и будет посвящено анализу различных ситуаций применительно к аффилированности лица в контексте российской судебной практики.

Ключевые слова: банкротство, судебная практика, аффилированное лицо, стандарты доказывания, Верховный суд РФ, фактическая аффилированность