?
«Песнь об Эарендиле» в романе Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец» в аспекте переводческой проблематики
В статье рассматривается специфика поэтического перевода стихотворения Дж. Р. Р. Толкина «Песнь об Эарендиле», входящего в роман «Властелин Колец» и исполняемого непосредственно внутри повествования в качестве оригинального произведения хоббита Бильбо. В первой части работы подробно анализируется роль стихотворения в контексте романа, определяющая восприятие «Песни» как героями романа, так и читателем. Насыщенное деталями и именами собственными, это произведение освещает сюжет о плавании Эарендиля, исключительно важный в рамках авторской мифологии Толкина (Легендариума), но остающийся за пределами романа «Властелин Колец» и не до конца понятный обычному читателю, как и хоббиту Фродо: он слышит
«Песнь» в особом состоянии на грани сна и яви, вызванном звучащим ранее эльфийским пением. Далее рассматривается, как именно «Песнь» соотносится с этим состоянием Фродо; ключевой особенностью здесь выступает не прямое содержание произведения, но, скорее, его поэтическая форма, в первую очередь составные (как правило, тройные) ассонансы, связывающие конец нечетной строки с началом последующей четной и создающие особый мелодический эффект.
Таким образом, стиховые особенности «Песни об Эарендиле» оказываются исключительно важны при переводе – только сколь возможно полное их воспроизведение позволит создать метрически и фоноэстетически эквивалентный оригиналу текст и произвести на читателя предусмотренное контекстом романа впечатление. В этой связи во второй части статьи четыре русских перевода этого стихотворения (а именно переводы А. А. Кистяковского, И. Б. Гриншпуна, С. А. Степанова, В. Г. Тихомирова) рассматриваются прежде всего с точки зрения передачи стиховой формы. Анализ переводов показывает, что большинство переводчиков склонно менять поэтическую форму в сторону большей свободы (А. А. Кистяковский, В. Г. Тихомиров) или упрощения (И. Б. Гриншпун). Последовательное, хотя и частичное вопроизведение ключевой эвфонической особенности оригинала наблюдается только в переводе С. А. Степанова, однако ряд других переводческих решений в метрическом отношении и на лексическом уровне не позволяет назвать этот перевод вполне соответствующим оригиналу. В заключение автор статьи приводит собственный перевод этого стихотворения, нацеленный на передачу особенностей стиховой формы оригинала.