?
Аксиология содержания школьного образования постсоветских стран в диахронической перспективе
Цель настоящего исследования — выявить и описать сценарии трансформации аксиологического аспекта содержания школьного образования в постсоветских странах в 1991–2011 гг. и стратегии рационализации этих изменений в образовательной политике. Эмпирическую основу составили 168 самостоятельных источников и 452 их версии по 14 постсоветским государствам, позднесоветская «исходная» модель рассмотрена отдельно по 10 нормативным источникам 1973–1987 гг. Материал проанализирован методом качественного контент-анализа в дизайне множественных case study с проведением сравнительно-сопоставительного анализа. К завершению наблюдаемого периода наиболее распространённой является нормативно-гуманистическая ценностная парадигма, при которой универсальные и национально специфические ценности получают самостоятельный приоритетный статус; для Латвии и Эстонии ценностная парадигма характеризуется как гуманистическая, для Беларуси и Узбекистана — как нормативная, случай Туркменистан же не представляется возможным классифицировать из-за ограниченности корпуса источников по данному страновому случаю. Сравнение иллюстративных кейсов России и Эстонии показывает, что наличие национальных ценностей само по себе не определяет ценностную парадигму: существенны их место в иерархии и отношение к универсальным ценностям, эксплицитно заданное исследуемыми источниками. Представляется возможным выделить четыре стратегии рационализации введения аксиологического аспекта в содержание школьного образования, которые могли сосуществовать в пределах одного странового кейса: алармистскую, через нарративы гражданского, патриотического и духовного упадка, реактивную — в ответ на глобализацию, интеграционную, через нарратив ориентации внешний образец, деколонизационную. Настоящее исследование также выделяет два сценария трансформации: конвергенционный и реститутивный: первый характеризуется ориентацией на универсальные ценности и внешние образцы моделей обучения и воспитания, второй — приоритизацией национальных ценностей через апелляцию к специфическим национальным особенностям культуры. Выявленные различия показывают, что общая позднесоветская исходная модель не привела к единой постсоветской траектории, а сходные ценностные изменения могли получать различные декларативные обоснования.