• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Найдены 392 публикации
Сортировка:
по названию
по году
Статья
Пенская Е. Н. Вопросы образования. 2009. № 1. С. 266-280.

На основании обзора архивных материалов и публицистики, посвященных сорокалетию событий 1968 г., автор делает вывод о том, что в этой теме еще осталось много «белых пятен». Одно из них - советская журналистика 1960-х годов, как официальная, так и диссидентская. В ту эпоху политические и культурные условия в СССР сложились так, что пресса стала мощной и активной силой, вторгающейся в разные сферы, в том числе в образование и науку. В те годы пресса взяла на себя целый ряд изначально не свойственных ей функций, в том числе традиционных для образовательных институтов. В статье описаны механизмы тесного сотрудничества и взаимовлияния журналистики, образования и науки, которые стали, в частности, важным фактором публичной экспертизы.

Добавлено: 20 января 2013
Статья
Лытаева М. А., Талалакина Е. В. Вопросы образования. 2011. № 4. С. 178-201.

Исследование  основано на гипотезе о том, что выстраивание определенной   иерархической  модели  academic  skills  позволяет систематизировать имеющиеся  в западной науке подходы и описать эффективные методы применения  модели на практике с учетом российских  реалий

Добавлено: 14 января 2013
Статья
Prakhov I. A. Educational studies. 2017. No. 1. P. 25-57.
Добавлено: 3 апреля 2017
Статья
Kazin P., Hagen S., Prichislenko A. et al. Educational studies. 2017. No. 3. P. 110-131.

This article provides an empirically-based insight into the operation and impact of socially-oriented entrepreneurship as an educational tool at the Russian higher education institution, ITMO University (St Petersburg). The experience suggests that consciously placing stress on the social and ethical dimension of entrepreneurship education provides a strong motivational factor which develops many students’ interests towards contributing positively to society. The effective engagement of students in community projects creates a synergy between the project’s practical objectives, students’ awareness of self, and helps to refine the students’ own life goals and values -invaluable for setting a career strategy.

Добавлено: 15 октября 2017
Статья
Roshchin S., Rudakov V. Educational studies. 2015. No. 1. P. 137-181.
Добавлено: 20 октября 2015
Статья
Zaretsky Y. Educational studies. 2016. No. 1. P. 245-273.
Добавлено: 23 июля 2016
Статья
Maloshonok N. Educational studies. 2016. No. 1. P. 35-60.

Academic dishonesty among university students is a major problem for higher education and has negative economic impacts in a lot of countries including Russia. While exploring why students choose dishonest ways of obtaining good grades instead of getting involved in the learning process and acquiring as much knowledge and experience at the university as possible, most researchers focus on academic dishonest practices, ignoring the reasons for and factors of honest learning behavior. We regard student engagement as the opposite of academic dishonesty and propose a conceptual model of how academic honesty at the university influences various aspects of student engagement in learning. We conduct an empirical study to test the hypothesis on the correlation between characteristics of honesty at the university and parameters of student engagement suggested as part of the conceptual model. We use the data collected by the Monitoring of Student Characteristics and Trajectories carried out in universities included in the Russian Association of Leading Universities in Economics and Management. Having analyzed the data on management and economics students in eight Russian universities, we conclude that the suggested hypothesis has been largely confirmed, and the proposed conceptual model may serve a productive basis for empirical research on the correlation between academic environment parameters and student learning behavior.

Добавлено: 29 мая 2017
Статья
Kashnitsky I. S., Mkrtchyan N. V., Leshukov O. Educational studies. 2016. Vol. 13. No. 3. P. 169-203.

Not dissimilar to many other countries, migration in Russia has a pronounced age-dependent pattern with the peak intensity at the age when people obtain higher and professional education. In this paper, we analyze migration intensity at student age (17–21) using three sources of demographic data with regard to their key opportunities and limitations. We compare the migration attractiveness of Russian regions in three ways. First, we apply APC analysis to the current migration statistical data, separately for two periods: 2003–2010 and 2011–2013. The reason for sampling these two periods is because there was a significant change in the migration statistics collection practices in 2011. Second, we use the age-shift method to analyze the data of the 2002 and 2010 Russian censuses. We offer a way to refine the census data by discarding the non-migration-related changes in the age-sex structure. Finally, we use information about the ratio between the number of school graduates and that of full-time high school enrolments in the academic years 2012/13 and 2013/14 across the regions. Based on the four indicators of migration intensity (intercensal estimates, statistical records for the two periods, and the graduate-enrolment ratio), we develop a rating of Russian regions in migration attractiveness for student-aged youths. A position in this rating depends not only on the level of higher education development in a region but also on the consistent patterns of interregional migration in Russia. The regions in the European part of the country have a much higher chance to attract migrants at student ages.

Добавлено: 6 декабря 2016
Статья
Kashnitsky I. S., Mkrtchyan N. V., Leshukov O. Educational studies. 2016. No. 3. P. 169-203.
Not dissimilar to many other countries, migration in Russia has a pronounced age-dependent pattern with the peak intensity at the age when people obtain higher and professional education. In this paper, we analyze migration intensity at student age (17–21) using three sources of demographic data with regard to their key opportunities and limitations. We compare the migration attractiveness of Russian regions in three ways. First, we apply APC analysis to the current migration statistical data, separately for two periods: 2003–2010 and 2011–2013. The reason for sampling these two periods is because there was a significant change in the migration statistics collection practices in 2011. Second, we use the age-shift method to analyze the data of the 2002 and 2010 Russian censuses. We offer a way to refine the census data by discarding the non-migration-related changes in the age-sex structure. Finally, we use information about the ratio between the number of school graduates and that of full-time high school enrolments in the academic years 2012/13 and 2013/14 across the regions. Based on the four indicators of migration intensity (intercensal estimates, statistical records for the two periods, and the graduate-enrolment ratio), we develop a rating of Russian regions in migration attractiveness for student-aged youths. A position in this rating depends not only on the level of higher education development in a region but also on the consistent patterns of interregional migration in Russia. The regions in the European part of the country have a much higher chance to attract migrants at student ages.  
Добавлено: 29 мая 2017
Статья
Филонович С. Р. Вопросы образования. 2009. № 4. С. 55-67.

Рассматривается содержание понятия life-long learning. Показано, что эффективное встраивание университета в систему «пожизненного образования» требует коренных институциональных преобразований: от изменения его организационной структуры до формирования преподавателя нового типа. Анализируются основные трудности, связанные с практической реализацией этих реформ.

Добавлено: 10 февраля 2013
Статья
Kozmina Y. Y., Davydova I. Educational studies. 2014. Vol. 4. P. 169-183.
Добавлено: 21 октября 2015
Статья
Leontiev D., Lebedeva A., Kostenko V. Y. Educational studies. 2017. No. 2. P. 98-112.
Добавлено: 30 ноября 2018
Статья
Shmeleva E. Educational studies. 2016. No. 1. P. 84-103.

The study aims to find out how plagiarism and cheating as dishonest practices correlate with personal characteristics of students (e. g. their involvement in learning and research activities) and specific features of the learning environment. The survey of university students and professors conducted as part of the 2014 Monitoring of Education Markets and Organizations provided the empirical basis for research. The impact of factors was assessed using two binary logistic regressions with response variables describing presence/absence of cheating and plagiarism experience. We show that these types of academic misconduct are not affected by whether or not the university applies formal or informal plagiarism checking techniques. Professor intolerance to cheating and willingness to take strict punitive measures appears to play a  more important role in preventing academic dishonesty. Probability of using dishonest practices is also decreased by such factors as intensive preparation for classes, confidence in working in one’s field of study in the future, orientation towards the quality of education instead of its accessibility when choosing university and major.

Добавлено: 29 мая 2017
Статья
Khavenson T., Solovyeva A. Educational studies. 2014.

В данной статье анализируется способность результатов единого государственного экзамена (ЕГЭ) предсказывать дальнейшую успешность обучения студентов в ВУЗе. Кроме того, проверяется предпосылка о том, что разные предметы ЕГЭ предсказывают дальнейшую успеваемость в равной степени, так как они учитываются в суммарном балле с одинаковым весом. Для этого с помощью методов регрессионного анализа оценивалась сила связи результатов вступительных экзаменов (как суммарного балла ЕГЭ, так и баллов по отдельным предметам) и успеваемости студентов в ВУЗе. Выборка исследования составила около 19000 студентов 5 российских ВУЗов, поступивших с 2009 по 2011 гг. Так как в выборку вошли ВУЗы разных профилей, то изначально для каждого факультета в ВУЗе рассчитывались отдельные регрессии. Для объединения результатов был проведен мета-анализ результатов регрессионного анализа. В качестве основного показателя успеваемости в университете была выбрана средняя оценка за первый год учебы. Было показано, что результаты ЕГЭ связаны с успеваемостью на 2 курсе и выше только опосредовано через успеваемость на 1курсе.

По полученным результатам можно сделать вывод, что предсказательная способность суммарного балла ЕГЭ является приемлемой для того, чтобы признать этот экзамен валидным инструментом отбора абитуриентов. На разных направлениях подготовки процент объясненной вариации успеваемости в ВУЗе варьируется от 15 до 35%. Предсказательная способность отдельных предметов, составляющих суммарный итоговый балл ЕГЭ, примерно одинакова для различных предметов, но ЕГЭ по математике и русскому языку чаще других оказываются лучшими предикторами успеваемости.

Добавлено: 15 октября 2014
Статья
Semenova T., Vilkova K., Shcheglova I. Educational studies. 2018. No. 2. P. 173-197.
Добавлено: 24 октября 2018
Статья
Shcheglova I., Koreshnikova Y., Parshina O. Educational studies. 2019. Vol. 1. No. 1. P. 264-289.
Добавлено: 11 апреля 2019
Статья
Сивак Е. В., Юдкевич М. М. Вопросы образования. 2009. № 1. С. 170-188.

В работе обсуждаются положительные и отрицательные стороны практики найма вузами собственных выпускников. Дается обзор эмпирических исследований, анализирующих распространенность и последствия этого явления в различных образовательных системах, а также разницу в поведении и результативности инсайдеров и аутсайдеров. Для иллюстрации феномена выращивания, характерного для российских вузов, используются данные опроса преподавателей и заведующих кафедрами 28 факультетов вузов Санкт-Петербурга, выпускающих специалистов блока «экономические науки». Показано, каким образом проведение политики найма собственных выпускников влияет на стратегии и ценности преподавателей вузов.

Добавлено: 10 февраля 2013
Статья
Шмелева Е. Д., Семенова Т. В. Вопросы образования. 2019.

Академическое мошенничество часто воспринимается как «неизбежное зло», которому невозможно сопротивляться. При этом часто ответственность за нечестность возлагается на самих студентов, которым не хватает желания учиться. Исследования поддерживают это мнение, демонстрируя связь между академическим мошенничеством и учебной мотивацией. Однако роль учебной мотивации может быть переоценена, поскольку в таких исследованиях, как правило, не контролируются характеристики образовательной среды – поведение преподавателей и одногруппников. В данном исследовании мы опираемся на теоретическую рамку Андермана и Мёрдока [2006] при выделении факторов академического мошенничества и на теорию самодетерминации [Deci, Ryan, 2002] для измерения учебной мотивации. На основе лонгитюдных данных по студентам четырех ведущих российских вузов (N= 914) мы оцениваем вклад учебной мотивации в объяснение частоты списывания и обращения к плагиату среди студентов, контролируя характеристики образовательной среды. Результаты регрессионного анализа показывают, что, если учитывать вероятность последствий от академического мошенничества и нечестность одногруппников, учебная мотивация перестает играть значимую роль. Основным предиктором и плагиата, и списывания выступает представление о честности среды – о том, насколько распространены эти практики среди одногруппников. В отличие от списывания, плагиат не зависит от вероятности наказания со стороны преподавателей, при этом его масштаб существенно варьируется по вузам. Кроме того, анализ интерактивных эффектов показал, что в среде, в которой распространен плагиат, выраженность учебной мотивации положительно связана с частотой плагиата. 

Добавлено: 15 октября 2017
Статья
Гохберг Л. М., Ковалева Н. В. Вопросы образования. 2004. № 1. С. 274-278.

Интенсивное обсуждение целей и инструментов образовательной политики в течение последнего года в очередной раз вынуждает органы управления, как и экспертное сообщество, обратить внимание на проблемы статистики образования. Хотя она и обеспечивает получение обширного массива информации, тем не менее несоответствие ее понятийного аппарата, методологических принципов, методов организации статистического наблюдения, обработки и распространения данных современным требованиям, обусловленным изменившимися социальноэкономическими условиями функционирования образовательных учреждений. В статье предлагаются разработки, важным итогом которых станет целостная программа статистических и аналитических публикаций, включающая подготовленные ГУ ВШЭ под эгидой Минобрнауки России и Росстата статистический ежегодник «Образование в Российской Федерации», краткий статистический сборник «Индикаторы образования», а также серию информационных бюллетеней «Мониторинг экономики образования».

Добавлено: 16 января 2013
Статья
Сизых А. Д. Вопросы образования. 2013. № 4.

С целью выяснения причин падения популярности университетов как места работы в исследовании поставлены задачи: проанализировать особенности академической карьеры, чтобы установить, на каком этапе она становится менее привлекательной; выявить мотивы выбора в пользу аспирантуры как альтернативы выходу на рынок труда, а также выбора университета как места работы; оценить положительные и отрицательные стороны учебы в аспирантуре и работы в университете. Проведены 27 полуструктурированных интервью с преподавателями и аспирантами в трех российских вузах и одном канадском: в Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики», Московском государственном университете экономики, статистики и информатики, в Сибирском федеральном университете (г. Красноярск) и в University of Winnipeg (г. Виннипег, Канада). На основании полученных данных построены карты карьерных линий как схемы изменения позиций (должностных, географических) на протяжении рабочего цикла человека и выявлены типы карьер, последователи которых представляют потенциальный интерес для российских университетов с точки зрения пополнения кадрового состава. Установлено, что мотивация обучения в аспирантуре не сводится к одному лишь интересу к научной деятельности, а связана по большей части с альтернативными целями (например, достижение статусности, уклонение от армии) или с отсутствием определенных целей (с нежеланием покидать университет из-за привязанности к нему, чувства дискомфорта от необходимости искать работу за его пределами). Показано, что структура академической карьеры в Канаде в целом схожа с российской, а восприятие позитивных и негативных сторон работы в академической среде специфично для каждой страны.

Добавлено: 14 ноября 2013