?
Щит в трагедии Cофокла «Аякс» и материальность героического мира: наставлять и защищать
В «Илиаде» нашла отражение особая материальность мира, в котором существовал воин и его оружие. Щит гомеровского героя был контактной поверхностью, которая одновременно проницаема и непроницаема для внешних воздействий, потому что тело героя постоянно находилось в пространстве между жизнью и смертью. Присутствующие у Гомера описания героев со щитами и слова, которые обозначают щиты, позволяют увидеть наличие или отсутствие границы между человеческим («живая» телесность) и нечеловеческим («неживая» металличность). В «Илиаде» сложность контекстов употребления слов «σάκος» или «ἀσπὶς» для обозначения щита героя вероятно связана со сложностью определения героя как носителя щита, когда прочность щита обеспечивает «прочность» героя и наоборот. В «Илиаде» Аякс был единственным героем, щит которого назывался только словом «σάκος», имел семь слоев, обеспечивал прочность, подобную камню, и и, как и в случае с Ахиллесом, налагал на своего носителя особые обязательства. В трагедии Софокла «Аякс» спор Аякса и Одиссея о доспехах Ахиллеса помещен в пространство сложной материальности слов и дел. В трагическом мире история героя как носителя особого щита получает завершение и значимость щита пересматривается через употребление слов «σάκος» и «ἀσπὶς». Значимым становится не только щит героя, который подчёркивает его традиционную роль защитника, но и меч, который делает его нападающим сначала на других, а затем на самого себя. Как и у Гомера, у Софокла развивается идея о том, что важным для щита и его носителя является не только способность защитить, но способность наставить себя и других. Щит Аякса приобретает особую роль в защите и наставлении сына Аякса Еврисака, имя которого означало «широкий щит». Самоубийство героя метафорически определяется столкновение металла (меча) и камня (тела героя); столкновение, которое не может предотвратить даже знаменитый щит Аякса, вместе с которым он был похож на монолитную каменную глыбу.