?
Княгиня Ольга и Константинополь: бродячие сюжеты и изменчивые надписи
В статье предлагается новая реконструкция двух эпизодов из рассказов о крещении
княгини Ольги в летописях и Прологе, которая позволяет уточнить общую картину развития домонголь-
ского предания о ее крещении и поездке в Царьград. В ранних летописных известиях о поездке Ольги в
Константинополь ясно выделяются два слоя. Первоначальный рассказ описывал только взаимоотношения
княгини и императора Иоанна Цимисхия: его автора отличает хорошее знание реалий византийской политики
960-х гг., которые он мог почерпнуть из византийских хроник. Однако сам рассказ слишком беллетризован,
а его автор, вписывающий поездку Ольги в 946 г. и ее крещение в совершенно иную хронологическую рам-
ку – рубеж 960–970-х гг., должен был работать в 1060-х – начале 1070-х гг. и имитировал истории о мудрой
княгине-язычнице из более древнего летописания. Вероятно, в «Начальном своде» этот «светский» рассказ
был «христианизирован», причем не вполне гармонично. В таком виде рассказ о поездке и крещении Ольги
вошел в «Повесть временных лет», однако при ее редактировании «неисторичный» Иоанн Цимисхий был
заменен – вероятно, при помощи византийских хроник – на «историчного» Константина VII. Однако лето-
писи конца XI – начала XII в. не знают креста Ольги, который, согласно Прологу, стоял в 1160-х гг. в алтаре
Св. Софии Киевской. Это была либо «фиксация» исторической памяти о первой крестительнице Руси, либо
вклад одноименной княгини XII в. (например, дочери Юрия Долгорукого и, вероятно, византийской прин-
цессы). Автор Пролога соединил выдержки из летописного рассказа с упоминанием креста Ольги, а также
«историзовал» патриарха, ставшего под его пером Фотием, создав таким образом основу всей дальнейшей
агиографической традиции княгини.