?
Корпусное исследование конкуренции конструкций с функцией «понижения агенса» в славянских языках
В статье рассматриваются конструкции с функцией «понижения агенса» и их переводные эквиваленты на материале параллельного корпуса романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» в переводах на польский, чешский, болгарский, сербский и немецкий языки. Под данным ярлыком объединяются средства, лишающие агенс привилегированного коммуникативного статуса, что проявляется в его реализации в нехарактерной синтаксической позиции, полном опущении или сниженной референтности. Специализированные средства, выполняющие данную функцию, в славянских языках включают пассивы (с выраженным агенсом Очки были растоптаны толпой или без него) и различные имперсональные конструкции, среди которых формы третьего лица множественного числа, не допускающие выражения подлежащего (Очки растоптали), и форма на -no / -to в польском (Rozdeptanо okulary).
На основе 909 контекстов, извлеченных из корпуса, был проведен анализ их распределения и обсуждены в том числе периферийные средства «понижения агенса» (декаузативы, лексические средства, позволяющие не выражать агенс, инфинитивы, номинализации) в связи с аспектуальными характеристиками клаузы, референциальным статусом агенса и дискурсивной важностью участников. В результате были выявлены группы контекстов со сходным маркированием. В частности в цепочках, описывающих последовательность действий ситуационно заданных групп лиц (Туда съездили, в квартире побывали), в польском доминируют употребления форм на -no / -to, в то время как в других славянских языках сохраняются конструкции с формой 3-го л. множ. ч. оригинала, наиболее многочисленные в корпусе.
В русском тексте их оказывается больше, чем в переводных, что можно объяснить ограничением на их употребление в контекстах, в которых референциальный статус агенса соответствует неопределенному (В дверь постучали): в других славянских языках такие контексты требуют прибегать к заменам на неопределенное местоимение, декаузатив, номинализацию или иное лексическое средство, позволяющее оставить агенс невыраженным. Аналогично при родовом статусе агенса (Я не знаю, как поступают в таких случаях) в рассматриваемых языках используется или нехарактерный для русского рефлексивный имперсонал, или лексема со значением ‘человек’.
Привлечение немецкого перевода позволяет определить результативные контексты, а также средства, альтернативные конструкции с man, которая за счет широты употребления часто используется как «фильтр» для контекстов с семантикой имперсонализации (к которым относится частотный в корпусе пассив, es с глаголами звука и конструкции с местоимениями 3-го л. множ. числа для обозначения ситуационно заданной группы лиц).