?
"Ваза Франсуа" и некоторые проблемы античной мифографии
Изучение повествовательного строя сочинений античных мифографов в его связи с иконографией мифа может·представить значительный интерес для мифологии как историко-культурной дисциплины. Не задаваясь вопросом, "что такое миф ?", мифографы пишут о том, какие бывают мифы, правдивы ли они, какими мифами пользовался Гомер, какими — трагики, что в действительности означают мифы и т.п. При этом, в силу того, что основным источником мифографов является греческая поэзия — эпическая, драматическая, лирическая — сама собою складывается уверенность в том, что и предмет их интереса — миф — явление насквозь словесное, ибо µῦθος, говорят нам, и есть слово.
Нетрудно представить и употребление расписного сосуда как оселка для риторических упражнений или застольной поэтической импровизации. Именно эти "книжные" функции расписной посуды и других художественных памятников предписьменной эпохи обеспечили вещам Мнемозины их последующую судьбу в литературе — от гомеровского щита Ахиллеса, созданного Гефестом, до золотой корзинки Европы работы того же мастера с изображением мифа об Ио и Зевсе, зеркально отражающей историю своей хозяйки, у Мосха; таков кубок Тирсиса в знаменитой I идиллии Феокрита, воспроизводящий предшествующее состязание певцов и загадывающий читателям судьбу самого поэта (стт. 24-60)
И в чистом украшательстве экфразы живет память о вещи = загадке, но, вытесненный на периферию пиитического обихода, расписной сосуд утратил прежнее знаменование и мало-помалу должен был действительно стать иллюстрацией.