?
Дисбаланс спроса и предложения на рынке профессионального образования в современной России
На протяжении десятилетия 1995-2005 гг. общественный спрос на профессиональное образование в России рос очень высокими темпами – динамика численности студентов в государственных вузах, обучающихся как за счет бюджетных средств, так и на платной основе, создание и разворачивание негосударственных вузов способствовали формированию «образовательного бума» (рис. 1-3). Тенденцию этого десятилетие можно с уверенностью охарактеризовать как экстенсивный рост на растущем образовательном рынке. Вместе с тем, с 2006 года тенденция начинает постепенно меняться. С начала изменения затрагивают негосударственные вузы, а с 2007 года они охватывают и сектор государственного профессионального образования.
Основными причинами, вызвавшими резкое снижение общественного спроса на профессиональное образование, стали два ключевых фактора – демографический спад и финансовый кризис. Волна демографического спада докатилась до вузов как раз в период финансового кризиса. Эти два неблагоприятных фактора, действующих одновременно, ускорили и усилили эффект: образовательный рынок быстро потерял набранный темп роста, а затем в очень сжатые сроки (буквально за два-три года) из расширяющегося превратился в сжимающийся рынок. Указанные тенденции по уровням профессионального образования для Москвы, Санкт-Петербурга и России в целом, представлены на рис. 4. В 2006 г. у функции общественного спроса на профессиональное образование появилась «точка перегиба» в негосударственном секторе очного образования – вторая производная стала отрицательной, что характеризует снижение темпа роста. В 2007 году «точка перегиба» появилась в секторе очного образования в государственных учреждениях высшего образования. В этот период рынок еще был растущим, именно в этот момент должны были включиться компенсаторные механизмы и начаться процесс реструктуризации, препятствующий неблагоприятным тенденциям. На графике отчетливо видно возникновение «клюва» у функции общественного спроса на очное профессиональное образование. Но этого сделано не было. Наоборот, были развернуты меры, маскирующие системные изменения. В систему высшего образования был направлен мощный дополнительный финансовый поток бюджетных денег. Ситуация растущего рынка сохранялась только для сектора заочного образования, а сектор очного образования сжимался. Именно проблема спада приема на очное профессиональное образование была замаскирована вливанием бюджетных средств. В период демографического спада, финансового кризиса и новых условий приема в вузы по результатам ЕГЭ университетам были созданы льготные нерыночные условия бюджетного финансирования, которые затормозили процесс эффективной реструктуризации, снизили конкуренцию по качеству на рынке образовательных услуг. Среднее значение объемов бюджетного финансирования государственных вузов за период с 2006 по 2009 гг. выросло в два раза: с 222 млн. руб. в 2006 г. до 472 млн. руб. в 2009 г. в расчете на одно высшее учебное заведение. Фактически финансовые потери вузов от сжатия общественного спроса (снижение приема как бюджетных, так и платных студентов) и обвального сокращения договорных работ на выполнение НИР и НИОКР по заказу бизнеса были замещены бюджетными ресурсами. Но необходимых структурных изменений не произошло. В результате вузы на короткий период оказались нечувствительными с кардинальным изменениям тенденций образовательного рынка, которые развивались инерционно под влиянием наложившихся друг на друга неблагоприятных тенденций. В период 2007-2008 гг. у функции общественного спроса на профессиональное образование меняется знак первой производной, она становится отрицательной, а функция – убывающей. Фактически с 2008 года рынок профессионального образования переходит в категорию «сжимающихся» рынков, у тенденции формируется «клюв», означающий падение рынка. Теперь уже стоит задача повышенной сложности – переломить неблагоприятную тенденцию до того момента, когда наступает «точка невозврата».
Объективные условия складываются следующим образом: новая волна небольшого демографического всплеска «докатится» до вузов к 2020 году: число выпускников школ в 2020 году достигает уровня 2004-2005 гг., незначительно вырастет до 2023-2024 гг. и снова начнет снижаться. Прием студентов на платные места сокращается более быстрыми темпами, а наращивается, соответственно, замедленными темпами. Платежеспособный спрос семей на профессиональное образование высокого качества упал из-за финансового кризиса, а образовательные кредиты в ближайшие годы не заработают в массовом масштабе. Вузы в такой ситуации явно теряют финансовые ресурсы, в первую очередь, сокращается бюджетная субсидия, рассчитанная на нормативно-подушевых принципах, а также падают доходы от платной образовательной деятельности. Доходы от выполнения договорных работ на НИР и НИОКР по заказу предприятий и бизнес-корпораций пока тоже не показывают тенденции к восстановлению докризисного уровня. Таким образом, если вузам не удастся компенсировать потери финансовых ресурсов от сокращения приема из-за демографического спада и свертывания заказов на НИР и НИОКР из-за финансового кризиса, то в 2015-2016 гг. наступает «точка невозврата» для негосударственных вузов, а 2017-2018 «точка невозврата» наступает для государственного сектора высшего образования. Такого роста бюджетного финансирования вузов, который наблюдался в период 2006-2010 гг. ожидать не приходится. На ближайшие 10 лет бюджетная политика ужесточается, возрастают требования к сокращению бюджетного дефицита, кроме того, на первый план выходят другие приоритеты бюджетной политики – пенсионная система, военная реформа и здравоохранение. Расходы вузов, прежде всего, по содержанию имущественного комплекса и эксплуатации дорогостоящего оборудования, приобретенного на предыдущем этапе, будут возрастать из-за роста тарифов, расходов на ремонт и т.п. В результате вузы снова окажутся в ситуации хронического недофинансирования, не имея стабильных источников покрытия финансового дефицита в среднесрочной перспективе.
В книге
