?
Сюжет возвращения матери в прозе Ю. Трифонова и Б. Окуджавы: травма репрессий и преодоление молчания
В статье анализируется один из сюжетов темы сталинских репрессий – сюжет возвращения матери из исправительно-трудового лагеря, изображенный в романе Ю. В. Трифонова «Время и место» (1981) и рассказе Б. Ш. Окуджава «Девушка моей мечты» (1986). Утверждается, что биографическая обусловленность (арест матерей, арест и расстрел отцов) определила многократность обращения к теме репрессий в творческих практиках обоих писателей. Точечные упоминания травматического опыта в художественных текстах свидетельствовали о стремлении его зафиксировать и осмыслить. Однако формы выражения этого опыта в литературе были строго регламентированы запретом на прямое говорение о сталинском терроре в официальном советском нарративе (исключая короткие оттепельный и перестроечный периоды). Сама природа психологической травмы, в основе которой лежит блокировка речи (К. Карут), – с одной стороны, с другой – внешнее табуирование, способствовали созданию специфических форм проявления темы сталинских репрессий в официальной советской литературе в первой половине 1980-х годов. Основной целью статьи было проанализировать конкретные формы и способы передачи сюжета возвращения матери, специфика которых обусловлена писательской интенцией преодоления «двойного» молчания, выявить герменевтический потенциал этого сюжета. Данная оптика позволила описать сюжет возвращения матери в романе Ю. Трифонова «Время и место» как рассредоточенный, переданный с помощью приемов умолчания. Главным приемом стало растворение сюжета о матери в теме становления главного героя Антипова как писателя. Особое внимание в статье уделяется анализу имплицитно выраженной поколенческой полемики между главным героем и его матерью о вопросе памяти и говорения о репрессиях: если через образ матери Ю. Трифонов передает практики коллективного дезавуирования («мы знаем, что это было, но молчим»), то через образ героя утверждается необходимость помнить и говорить об этом страшном опыте, осознавая его неотъемлемой частью своей идентичности. Анализ рассказа Б. Окуджавы «Девушка моей мечты» сконцентрирован на анализе художественного отражения практик индивидуального и социального забвения сталинских репрессий. Одной из форм забвения становится репрезентация похода героя с только что вернувшейся из ГУЛАГа матери на одноименный трофейный фильм. Образ матери в кинотеатре, во-первых, становится для героя формой настойчивого напоминания о репрессиях, во-вторых, именно там он осознает невозможность идентифицировать себя ни с опытом матери, ни с героиней фильма. Герой, таким образом, оказывается в промежуточной позиции «между» опытом непрожитой травмы (желание забыть) и опытом переживания несуществующей жизни (просмотр фильма). На основе анализа сюжета в обоих текстах делается вывод о позднесоветской идентичности, в основе которой лежит сложный комплекс, основанный на чувстве принадлежности к советскому (своим опытом) и разрыв с тем советским, где настойчиво пытались об этом опыте забыть.