?
Николай Бердяев и Жозеф де Местр
Имя Жозефа де Местра встречается в сочинениях Бердяева на протяжении всего его творчества. Пик его интереса к этому мыслителю приходится на революцию и первые годы эмиграции. В центре статьи – рецензия Бердяева на современные ему работы французских исследователей Ж. Гойо и Э. Дерменгема, в которых де Местр представлен как мистик и идеалист, пацифист и либеральный консерватор, автор оригинальной историософской концепции. Эти работы были важны для Бердяева в двояком отношении. Во-первых, обнаружился ряд точек пересечения исторических метафизических и гносеологических взглядов этих двух философов. Для них обоих характерна идеализация Средневековья и призывы к духовной реакции против революции. Оба были увлечены мистикой и оккультными науками и выступали против монизма. Во-вторых, идеи французских исследователей для Бердяева стали теоретической опорой в полемике, развернувшейся в эмигрантских кругах вокруг роли масонов и евреев в русской революции. Русские черносотенцы распространяли мифы о масонских заговорах, в которых Бердяеву отводилась одна из ведущих ролей. Полемика де Местра с аббатом Баррюэлем, в изложении Дерменгема, стала для Бердяева хорошим опытом отражения подобных обвинений. Работы Гойо и Дерменгема если и не повлияли на Бердяева, то во всяком случае явились подтверждением его представлений о де Местре не как о консерваторе, смотрящем в прошлое, а как об оригинальном мыслителе, подготовившем дальнейшее движение философской мысли XIX в. и сохранившем актуальность в XX в.