?
Антропологическое измерение позднесоветской экономики: директор, плановик, работник в этнографических исследованиях 1950−1980-х годов
Авторы статьи полагают, что антропологическое осмысление советской экономики началось еще в период ее существования, происходило это в рамках разных наук: этнографии, социологии. Вопрос о соотношении советской этнографии и экономической антропологии является дискуссионным. Есть основания утверждать, что и в самой советской науке не существовало консенсуса на данный счет. Советская этнографическая наука не ассоциировала себя с западной антропологией по идеологическим и методологическим причинам, также происходило сознательное дистанцирование от академической экономики, что затрудняло формирование экономической антропологии в современном понимании. Вместе с тем этнографам 1950−1980-х гг. удалось раскрыть ряд важных вопросов, например, многоукладность советской экономики и функционирование архаичных производственных практик и отношений внутри планового хозяйства, также большое внимание было уделено потребительскому поведению граждан в разных уголках страны и изменениям в быту, еще одним объектом внимания являлись коллективные ценности, которые, по мысли этнографов, должны были крепнуть по мере продвижения к коммунизму. Исследования освещали многообразие хозяйственных практик, но сложность их изучения была связана с тем, что в советской действительности не сложился язык для описания стратегий и тактик экономического поведения, вместо этого люди использовали эвфемизмы, адаптировали идеологемы, фигуры умолчания, касающиеся не совсем законных практик производства и потребления. В силу особенности предмета советской этнографии практически не освещенными оказались важные для экономической антропологии вопросы планирования, мотивации, обмена, восприятия экономической реальности и неформальных отношений, также наблюдался гигантские перекос в сторону сельских жителей и архаики.