?
1934-й. К археологии "нашего времени"
Авторы фиксирует резкую актуализацию настоящего (от рутинного каждого дня до монументальной и идеологически проработанной нашей эпохи) в дискурсивных средах 1934 г. и посвящают статью археологии нашего времени. Анализ устройства, становления и условий, сделавших возможным расширение – преобразующее технологическое распространение и разделяемый опыт – социалистического настоящего в 1934 г., производится с опорой на археологический метод, диспозитив-анализ, антропологию времени и опыт создания историй одного года. Историческое настоящее рассматривается в специфике его событийности, связи времен, паттернов, масштабов, ландшафтов, словарей, модальностей, позиций, искусства навигации и существования во времени. В качестве источников настоящего использованы ежедневные газеты, еженедельные журналы и дневники. Становление диспозитива социалистического настоящего или темпорального ландшафта (timescape) нашего времени описывается: а) со стороны его производства в дискурсе; б) технологической объективации и инвентаризации в акте измерения; в) выработки этических стандартов действия в настоящем и превращения настоящего времени в мерило этики. Дискурсивное открытие настоящего в качестве серьезного политического ресурса, сцены для демонстрации достижений социалистического строительства, приоритетной области актуализации советского опыта и идентичности рассматривается на фоне мобилизационной темпоральности пятилеток и смещения от ситуативной к тотальной мобилизации (дисциплине настоящего). Расширение настоящего реализуется через формирование новых отношений с ближайшим прошлым и будущим, увеличение словесной массы слов-индикаторов актуального момента, формирование советской идентичности через темпоральность, процедуры изменения темпорального масштаба и конструирование монументального настоящего. Выделены и описаны три паттерна расширения настоящего. Зафиксирована актуализация интереса к измерению времени и технологическому доступу к настоящему, установлению контроля над ним. Поставлен вопрос о формировании этических стандартов и критериев, позволяющих оценивать действия советских людей в расширенном настоящем. Отмечается особая роль челюскинцев и пропагандистского использования челюскинской эпопеи в расширении и политическом открытии нашего времени.