?
Дифференциация занятости и её влияние на социальную структуру российского общества
На данных РМЭЗ НИУ ВШЭ 2024 года показано, что в России усиливается перекладывание связанных с занятостью рисков на работников, а её дифференциация охватывает уже более 40% работающих россиян даже без учёта отклонений от стандартного времени работы, типичных для большинства представителей массовых слоёв. Для дифференциации занятости в России характерна, однако, слабая связь большинства признаков её нестандартности с местом человека в социальной структуре и между собой. Тесно связаны друг с другом и местом работника в иерархизированной системе неравенств только неофициальное оформление на работе, отсутствие полностью «белой» зарплаты и оплачиваемого отпуска в последние 12 месяцев перед опросом. Кластерный анализ позволил выделить с учётом этих признаков три группы с разным характером занятости, отличающихся возрастной, гендерной и профессиональной асимметрией их состава, разной распространённостью в них переработок, неполной занятости и горизонтальной мобильности, концентрацией их членов в государственном или частном секторе экономики, особенностями социально-психологического климата на работе и т. д. Место их членов в социальной структуре российского общества также специфично. Хотя большинство во всех стратах, выделенных по их месту в иерархизированной системе неравенств, составляют работники с официальным оформлением на работе, получающие полностью «белую» зарплату и использовавшие за последний год хотя бы часть оплачиваемого отпуска, количественно их доля различается более чем в 1,5 раза, а доля работников, характеризующихся несоблюдением трудовых прав, – более чем в 4 раза. Сделаны выводы о том, что: 1) нестандартность занятости связана сейчас в России не столько с технологическими инновациями и институциональными изменениями, сколько с несоблюдением законодательно закреплённых прав работников; 2) если нестандартность занятости не связана с нарушением трудовых прав, то она не влечёт за собой значимых изменений ни в самой системе социальной стратификации, ни в месте в ней работников; 3) занятость с концентрацией признаков её нестандартности из-за нарушения трудовых прав работников создаёт риски формирования массовых прекарных групп в структуре общества и углубления неблагополучия части членов всех страт в результате взаимоналожения различных видов неравенств, но не ведёт к реконфигурации модели социальной структуры.