?
О чувстве долга как лингвоспецифичном концепте русского языка (в фокусе Национального корпуса русского языка)
Предметом статьи является корпусное исследование чувства долга в плане концептуальной конфигурации в русском языковом сознании. Обращение к Национальному корпусу русского языка представляется в этой связи тем более оправданным, что содержание анализируемого концепта не представлено в «готовом виде» ни в одном из отдельно взятых контекстов употребления, а реконструируется из совокупности всех возможных употреблений. О специфичной конфигурации можно судить по дистрибутивным возможностям, предметно-понятийным соответствиям, способности аккумулировать в качестве встроенных смыслов «ключевые идеи» русской языковой картины мира, а также пропозициональной и метафорической моделям, построенным на множестве засвидетельствованных употреблений. В разных контекстах чувство долга эксплицируется в поясняющих его выражениях и по отношению к возлагаемым на человека обязанностям — службе, работе, труду; и по отношению к смежным понятиям — ответственности, совести, достоинству и чести; и по отношению к сопутствующим чувствам и переживаниям — радости, торжеству, страху, вине. Пропозициональная модель предоставляет, кроме того, информацию о том, что приложимые к долгу действия-предикаты варьируются в зависимости от позиции в синтаксической структуре высказывания. В функции семантического объекта к долгу приложимы предикаты чувствовать, исполнять, нарушать, забывать. В функции семантического субъекта долг переосмысливается поверх категориальных границ в терминах пропозициональной модели, подходящей скорее для внутреннего голоса, живого существа, властной инстанции, непосильного груза, неподвластной человеку силы. По аналогии с внутренним голосом долг зовет, призывает; по аналогии с живым существом — пробуждается; по аналогии с непосильным грузом — гнетет и давит; по аналогии с властной инстанцией — повелевает, приказывает, вынуждает; по аналогии с силой — побеждает и торжествует.