?
Проблема «столичного» в средневизантийской церковной архитектуре Малой Азии
Можно выделить три основных направления константинопольского влияния на церковную архитектуру средневизантийской Малой Азии. Первое и самое непосредственное — зодчество вифинского побережья Мраморного моря, которое развивалось в русле столичной традиции и быстро воспринимало — а порой, возможно, и генерировало — ее новые моды, изредка, впрочем, их провинциализируя: прослеживаются, по меньшей мере, шесть этапов такой эволюции, от 780 г. до 1160-х гг. К тому же направлению относится и работа константинопольских мастеров в более отдаленных областях Малой Азии (новые епископские центры в ликийской Маставре и писидийском Исламкёе), причем в масштабном соборе Маставры столичные зодчие должны были неизбежно работать вместе с местными строителями, ориентируясь вдобавок на престижную для Ликии модель «купольной базилики» в Мирах.
Второй, принципиально иной путь — заимствование в провинцию отдельных элементов константинопольской архитектуры при том, что все здание имеет совсем не столичный облик: перенос Мхитаром Великим, приближенным Иоанна Цимисхия, полукруглых ниш на фасады храма в месопотамском Эркане, откуда они, вероятно, попали в южнопонтийский Варзахан; дарение императорами Василием II и Константином VIII крыши из поливной черепицы таоскому собору в Ошки. Тыквообразный купол и другие элементы «высокого стиля» в Св. Клименте в Анкире сочетаются с такими неконстантинопольскими, как тромпы и почти полное отсутствие карнизов; в нижней церкви Амория конца 830-х гг. мозаики и другой «столичный» декор совмещаются с весьма провинциальной конструкцией перестроенной в крестово-купольный храм базилики.
Наконец, третий путь — провинциальное подражание столичной системе фасадной декорации: сложно профилированным глухим аркам, кирпичной полихромии и т.п. Но то, что в Константинополе часть конструкции здания (лопатки на фасаде, кладка opus mixtum, плинфяные арки), в Челтикдере, Чанлы Килисе, Учаяке, Иконии, Сиде превращается преимущественно в чистую декорацию, скрывающую за собой совершенно провинциальные постройки. Сюда же относится и заимствование сложного извода вписанного креста, вероятно, из Константинополя в Каппадокию (в Св. Георгия в Перистремме и Св. Григория в Карвале), а оттуда, возможно, в Понт и Абхазию: несмотря на усложненный вимами план зданий, сама конструкция их глубоко укоренена в местных архитектурных традициях (столпы, мощные стены, ступенчато повышающиеся подпружные арки и др.).