?
Первые кириллические книги на казахском языке как источник для изучения диалектов.
Анализ употребления гласных и согласных графем в пяти кириллических книгах, подготовленных в рамках деятельности Киргизской миссии в конце XIX — начале XX вв., позволяет предположить, что они были написаны по крайней мере в четырех разных орфографических системах:
I тип представлен книгами [Училище 1892; Букварь 1892]. В них частотны особые написания только для соответствий лит. каз. i, ү. Губной сингармонизм представлен только на непервых узких гласных и отражается приблизительно в 50% случаев, независимо от ряда слова и широты / узости корневого гласного. На конце слова достаточно регулярно (примерно в 95% случаев) употребляется -б в соответствии с лит. каз. -п, что может быть связано с первоначальной ориентацией на принятую для среднеазиатского тюрки арабскую орфографию; т. е. с тем, что в процессе создания этих книг новые орфографические принципы находились в стадии разработки.
II тип — [Крещение 1892]. Особые написания присутствуют не только для лит. каз. i, ү, но и для ұ, ө, е, ə. Губной сингармонизм на непервых узких гласных зафиксирован достаточно последовательно, значительно более часто, чем в [Училище 1892; Букварь 1892], но только после узких огубленных гласных (у, ÿ) первого слога. После широких огубленных корневых гласных губной сингармонизм практически не отражается. Написание -б в соответствии с лит. каз. -п зафиксировано крайне редко.
III тип — [Словарь 1897]. Особые написания в нем присутствуют для всех гласных, кроме ы, примерно в 20% случаев и демонстрируют сходство с татарско-башкирской рефлексацией тюркских гласных, что может объясняться влиянием соседних диалектов. Написание -б в соответствии с лит. каз. -п в исконной лексике не зафиксировано. Губной сингармонизм выглядит своеобразно: на узких гласных непервого слога он проведен последовательно после узких огубленных корневых гласных и значительно менее последовательно после широких огубленных корневых гласных; на широких гласных непервого слога — только в переднерядных словах после узкой ӱ. Похоже, что к тому же типу относится грамматика [Катаринский 1906], но этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении.
IV тип — [Букварь 1908]. Орфография практически совпадает с разговорной нормой современного литературного казахского языка по [Мусаев 2008].
Такое разделение коррелирует с историческими сведениями о расположении 4 центров Миссии в Семипалатинской и Акмолинской областях:
— Центральный стан, в Семипалатинской Заречной Слободке.
— Мало-Владимирский стан, в селе Мало-Владимирском Семипалатинского уезда.
— Буконский стан, в поселке Преображенском Устькаменогорского уезда.
— Александровский стан, в поселке Александровском Павлодарского уезда.
На основании исторических данных о том, что книги до 1895 г. создавались только в Семипалатинской области, I и II тип можно надежно связать со станами Семипалатинского и Устькаменогорского уездов (и предположить для них соответствующий диалектный субстрат).
Информация об участии в создании книг III типа [Словарь 1897; Катаринский 1906] Султана Бахтигиреева из г. Уральска позволяет предположить, что местом создания этих книг были станы в Акмолинской области и, конкретно, Александровский стан в Павлодарском уезде.
Особенности сингармонизма в [Букварь 1908], сближающие его, с одной стороны, с современным литературным языком, с другой — с книгами III тип а [Словарь 1897; Катаринский 1906] делают допустимым предположение, что местом его создания также был Александровский стан в Павлодарском уезде. Это косвенно подтверждают и наши наблюдения над современными диалектами казахского языка.