?
«Уликовая парадигма» в персидской классике: принцы из Сарандипа и прочие чтецы следов
В богатой истории рецепции литературы Ирана на Западе есть и такой эпизод, когда перевод персидского сочинения на европейские языки повлиял в итоге на осмысление новой эпистемологической парадигмы в гуманитарных науках. Речь идет о первой главе поэмы Амира Хусрава Дихлави «Восемь раев» (Hašt bihišt, 1299–1301), где индийская царевна рассказывает сасанидскому царю Бахраму Гуру сказку о трех принцах из Сарандипа (совр. Шри Ланка, Цейлон). В ходе развития сюжета принцы восстанавливают события прошлого по следам и приметам и многократно демонстрируют свою firāsa — способность к догадке, основанной на анализе улик. Этапы европейского освоения этой истории хорошо известны. Вслед за появлением итальянского (1557 г.), а позднее французского переводов, Вольтер использовал сюжет в философско-сатирической восточной повести «Задиг, или Судьба»; дарвинист Томас Генри Хаксли в эссе «О методе Задига» обосновал применение научного метода «ретроспективного пророчества» в истории, археологии и палеонтологии; вольтеровский Задиг оказал влияние и на Эдгара Аллана По, и затем — на Конан Дойла и «дедуктивный» (точнее, абдуктивный) метод его Шерлока Холмса. К названию родины трех принцев — Сарандип — восходит неологизм «серендипность» (serendipity), придуманный Горацием Уолполом в 1754 г. и получивший популярность уже в XX в. в значении неожиданного, непреднамеренного открытия. Весь этот материал обсуждается в методологически прославленной работе «Приметы: корни уликовой парадигмы» Карло Гинзбурга (1986), который в итоге связал сам термин «уликовая парадигма» с арабским концептом фирāса — «сложным понятием, в целом обозначающим способность мгновенно переходить от известного к неизвестному, основываясь на знаменательных признаках» — и отметил, что принцы с Сарандипа прославились именно этой способностью.
В статье рассмотрены персидские прозаические источники сюжета о трех принцах, а также другие рассказы о «чтецах следов» и их проницательности, представленные в наставительно-развлекательной литературе (адаб). Среди нарративных персонажей-расследователей особую популярность приобрел Абу ʻАли ибн Сина. Прославленный философ и автор фундаментального «Канона врачебной науки», он действует в рассказах как врач, распознающий болезнь по симптомам, и одновременно — как детектив, восстанавливающий ход событий по уликам и опровергающий несправедливые обвинения перед судьей.
В книге
