?
КТО УПРАВЛЯЕТ ФРАНЦИЕЙ: 100 МИНИСТРОВ МАКРОНА
В статье проанализирована эволюция персонального состава правительства Франции в период президентства Э. Макрона в 2017-2023 гг. Известно, что после избрания президентом Э. Макрон инициировал широкомасштабную институциональную политическую реформу, что побудило авторов рассмотреть влияние институциональных преобразований на ротацию персонального состава министров с прицелом на их образовательный статус. Избранный ракурс обусловлен не только тем, что информация об управленческих кадрах во многом раскрывает содержание политики в целом, но и спецификой подготовки высшего управленческого эшелона Франции, под влиянием которой специализированный сегмент системы образования плотно пересекается с системой рекрутирования политической элиты страны. Гипотеза исследования состоит в том, что экономические реформы Макрона, продолжая актуальный для последних четырех десятилетий мегатренд на либерализацию глобальной и многих национальных экономик, сопровождались не просто возрастанием в высшем управленческом звене Франции доли выходцев из бизнеса, но повлекли за собой трансформацию системы рекрутирования политической элиты посредством замены профессионалов государственного управления корпоративным менеджментом. Предпринятое авторами исследование не подтвердило данные предположения. Хотя двойной “пантуфляж” становится во Франции все более распространенной практикой, пресловутая “дверь-вертушка” продолжает вращаться преимущественно в одном направлении. Более того, вопреки прогнозам Макрон даже усилил ранее сложившуюся во Франции практику в пользу большей открытости, демократичности и расширения возможностей “социальных лифтов” посредством реформы в 2022 г. “кузницы” управленческих кадров - Национальной школы администрации. Выборы 2017 г. во Франции открыли путь к министерским креслам непрофессиональным политикам и значительно обновили министерский корпус, снизив роль “старых партий” и зачастую обнулив опыт некоторых политиков. Но институциональные правила рекрутирования политической элиты страны, определенные образовательной системой и заданные ключевыми рекрутирующими вузами, по-прежнему играют определяющую роль.