Глава
Impact of Source Credibility on Medical Information Persuasiveness: A Pilot EEG Study
Загадка, разгадка, да семь вёрст правды (в ней). Русская пословица
Подлежат различению: слово «Я», существующее в культуре («Я» как культурный знак); Я-прообразы в психике – чувственные оттиски «Я» как культурного знака; идея Я в жизнедеятельности индивида. Абсурдны попытки гипостазировать существующее понимание «Я» как производящей основы восприятия, действия, переживания: никакого гносеологического (познающего), волевого (действующего), экзистенциального (переживающего) субъекта, как непосредственной основы активности индивида, нет. Все это – фикции, миражи, мнимости. Анализ, однако, показывает, что они способны обнаруживать свое участие в бытии. Культурные знаки «Я», чувственно запечатленные в психике, будучи прообразами Я, сами по себе еще не являются Я. Но индивид, активность которого опосредствуется прообразами Я – «узорами», «композициями», «рисунками», «чертежами», «иконками» в чувственном материале психического, а также текстами, описывающими взаимоотношения между ними, заявляет о себе как о реальном Я (здесь мнимое Я превращается в Я-подлинное, Я-действительное). Реальное Я есть форма существования индивида, определяемая встречей присущей ему бессубъектной активности со знаками, презентирующими прообразы Я. Прообраз Я превращается в реальное Я, когда опосредует устремленные вовне импульсы индивидуальной активности; вследствие этого мир изменяется и адресует индивиду новые вызовы; на них индивид отзывается новыми импульсами, смешивая их со своей бессубъектной спонтанностью. На каждом новом своем витке активность индивида не только опосредуется знаками Я, но и модифицирует их: они при этом как бы возвращаются к себе самим, превращаясь из посредников индивидуальной активности в ее результат. Таким образом рождается подлинное Я: субъект познания, воли, переживаний.
Мир быстро изменяется. Новизна, изменчивость, неопределенность будущего стали нормой жизни. Внутренняя мотивация, инициативность, саморегуляция становятся важными жизненными качествами. Развитие не только познания, но и мета-познаний становится нормой образовательной практики. Важно, чтобы образование в этой ситуации развивало субъективность и способность к преадаптации. В то же время важно, чтобы практика образования развивалась на основе психологических исследований. Дается обзор существующих исследова- ний и описаны запланированные экспериментальные исследования в этом направлении.
В изучении сохранившихся фрагментов первых представителей греческой философии особую роль играет реконструкция теории познания. Представители италийской традиции, по-видимому, уделяли данному вопросу больше внимания, по сравнению с ионийцами, о чем могут свидетельствовать фрагменты философских поэм Парменида и Эмпедокла. В случае с Эмпедоклом материал фрагментов и свидетельств более поздних авторов дает нам довольно противоречивую картину. Согласно сообщениям Аристотеля и Теофраста, сицилийский философ не различал чувственное восприятие и мышление: и ощущение, и мысль являются особыми случаями универсального принципа – подобное воздействует на подобное. С другой стороны, во фрагментах поэмы «О природе» содержится указание на то, что истинное знание является плодом откровения Музы. Кроме того, Эмпедокл обещает своему ученику поведать тайное знание о мироустройстве, которое даст возможность управлять силами природы. Концепция тайного знания и сверхъестественных способностей напрямую связана у сицилийского мыслителя с представлениями о душе, а процессы мышления и чувственного восприятия, описанные в поэме «О природе», связаны с материалом фрагментов поэмы «Очищения».
Статья посвящена изучению процесса метонимизации с когнитивных позиций. Дается определение метонимии как когнитивного процесса, заключающегося в проекции элементов домена-источника на домен-цель в рамках одной и той же идеализированной концептуальной модели.
Такое представление о метонимизации предлагается в качестве базового для построения гипотезы о происхождении метонимии, которая строится на анализе элементов материальной культуры палео- и неоантропа. Делается вывод о генетической связи между метонимией и метафорой. Также делается попытка датировки описываемых процессов.
Книга описывает взаимосвязь между многоязычием и литературной продуктивностью.
В монографии исследуются сложные феномены индивидуального творчества ученых, а также исторического развития научного знания в аспекте теории самоорганизации (синергетики). Дается характеристика синергетики как новой исследовательской программы в широком философско-мировоззренческом и культурно-историческом контексте. В свете синергетики истолковываются такие характеристики креативного мышления, как его многовариантность и сценарность, скрытые установки и преддетерминации, восполнение недостающих звеньев и самодостраивание целостного образа. Синергетический взгляд на исторический ход развития научного знания складывается из представлений о принципиальной нелинейности и цикличности, "колебательном режиме" развития научного знания, об инерции парадигмального сознания в науке, о ценности маргиналий и архаических элементов в науке. Для читателей, интересующихся эволюционной эпистемологией и философскими проблемами синергетики.
This book constitutes the refereed proceedings of the 17th International Conference on Conceptual Structures, ICCS 2009, which took place in Moscow, Russia, on July 26-31, 2009.
The 18 papers presented together with 5 invited contributions were carefully reviewed and selected from approximately 50 submissions. Originally centered around research on knowledge representation and reasoning with conceptual graphs, over the years ICCS has broadened its scope to include innovations from a wider range of theories and related practices, among them other forms of graph-based formalisms like RDF or existential graphs, formal concept analysis, semantic Web technologies, ontologies, concept mapping and more.