?
«Иосиф и Асенет» И Книга Есфири
Задача исторической, идейной и литературной контекстуализации библейского апокрифа «Иосиф и Асенет» (далее И&А), может решаться, в частности, сопоставлением с другими книгами Септуагинты. Хотя И&А небольшое сочинение, в нем содержатся отсылки к 28 из 39 книг Еврейской Библии, так что плотность «цитаций» и разнообразие использованных книг Септуагинты в И&А исключительны. Но если по набору библейских книг, которые в И&А чаще всего используются, этот апокриф подобен другим псевдоэпиграфам, то интерес к греческой Книге Есфири (далее Есф.) в И&А явно особый: из 24 отсылок к Есф. во всем корпусе псевдоэпиграфов 16 приходится на небольшую И&А. Статья представляет собой попытку рассмотреть параллели между Есф. и И&А (а из них большая часть приходится на пространное дополнение в 4:17, молитвы Мардохея и Есфири) как подтверждения тому, что Есф. повлияла на И&А в литературном и идейном отношении. На основании сопоставительного анализа параллелей в И&А и Есф., а также рассмотрения литературной стратегии автора И&А в целом, мы приходим к выводу, что автор И&А не просто пользовался языком Библии, но самой Библией как литературным источником, отсылая к тем книгам и контекстам Библии, которые важны для автора повести в литературном и идейном отношении. Автор И&А обыгрывает и даже цитирует греческий вариант Есф., однако его сочинение целиком противопоставлено Есф., но не полемически, как Книге Иудифи, а как предложение другой возможности: обе книги ориентируются литературно и богословски на новеллу об Иосифе из Бытия и решают ту же задачу — учат «образу жизни в диаспоре», по выражению Смит-Кристофера. Однако здесь кроется и коренное отличие между ними, разница мироощущений. Автор И&А предлагает еврею на чужбине не приспособиться к жизни местных людей и возвыситься среди них, дабы спасти свой народ, но открыть местным красоту и правду библейской веры и тем самым обратить и спасти всех людей, евреев и неевреев.