Судьба права удержания в банкротстве и влияние цессии обеспечиваемого удержанием права требования на действие удержания, или Почему право удержания не стоит приравнивать к залогу. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.06.2019 N 301-ЭС19-2351

Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2020. № 2. С. 4–27.

Акужинов А. С., Романова П. Г.

Комментируемое Определение ВС РФ перевернуло практику по вопросу о том, обладают ли лица, удерживающие вещь (ретенторы), статусом залогового кредитора в деле о банкротстве. Если ранее суды отказывали им в таком статусе, то теперь зачастую принимают решения в их пользу. Авторы доказывают, что этот подход, поддержанный ВС, является ошибочным. Он не учитывает разницу между функциями удержания и залога, а также политико-правовые основания предоставления приоритета залоговым кредиторам в делах о банкротстве. Еще один вопрос, который возникает в связи с обстоятельствами этого дела (ВС не стал давать на него ответ): сохраняется ли удержание при уступке обеспеченного им права требования третьему лицу? Авторы считают, что по общему правилу удержание в таком случае прекращается и ретентор должен вернуть вещь должнику. Исключением, как правило, будет переход прав в силу закона. Комментарий написан по итогам обсуждения Определения на семинаре в формате кейс-стади, прошедшем в сентябре 2020 г. в Московской высшей школе социальных и экономических наук, поэтому в тексте разбираются в том числе аргументы, прозвучавшие на этом мероприятии.

Ключевые слова: банкротство, залог, цессия, обеспечение обязательств, security interest, pledge, insolvency, удержание, assignment of claim, right of retention, ретентор