?
«Цифровые» акционерные общества: правовой статус корпорации
Статья посвящена анализу правового статуса цифровых акционерных обществ (ЦАО) и их участников в российском праве в контексте вопроса о выделении ЦАО в самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица. На основе первых зарегистрированных в России ЦАО рассматривается порядок их учреждения, правовая природа цифровой акции как разновидности цифрового финансового актива и особенности оборота корпоративных прав, зафиксированных в распределенном реестре. Методологическую основу составляют сравнительно-правовой анализ регулирования цифровых корпораций в США (Вайоминг, Вермонт, Теннесси), Германии, Испании и на Маршалловых Островах, а также доктринальный подход к критериям выделения организационно-правовых форм (ОПФ). Обосновывается, что цифровая акция представляет собой оборотную договорную позицию – совокупность прав и обязанностей участника, передаваемую путем распорядительной сделки (внесения записи в информационную систему), с применением отдельных вещно-правовых механизмов при сохранении лично-доверительного элемента непубличного общества . Устанавливается специфика взаимодействия акционеров, общества и информационной системы, выполняющей функции реестродержателя и счетной комиссии, а также анализируется правовая природа смарт-контракта как электронной формы договора, обеспечивающей автоматизированное исполнение устава и акционерного соглашения. Аргументируется, что в отличие от российского подхода в ряде зарубежных юрисдикций (Вермонт, Маршалловы Острова) цифровые корпорации уже наделены особой компетенцией в организации управления и специфическим режимом корпоративной ответственности, что служит основанием для их выделения в качестве отдельной ОПФ, тогда как российское законодательство пока не наделяет ЦАО инструментами, недоступными непубличному АО, что требует его реформирования. Делается вывод, что порядок учреждения и способ фиксации корпоративных прав позволяют выделить ЦАО в качестве нового вида ОПФ, при этом по правоспособности и субсидиарной ответственности участники ЦАО не отличаются от участников непубличного АО, а как участники непубличной корпорации несут фидуциарные обязанности, объем которых определяется степенью фактического влияния на управление.