?
Субъективное благополучие и национальная гордость россиян: анализ причинно-следственных связей
После резкого падения в 1990-е годы демоскопически диагностируемый уровень счастья в России быстро восстанавливался вместе с экономическим ростом 1999-2008 гг. Даже последовавший затем период экономической стагнации не помешал дальнейшему росту уровня счастья, достигшего исторического пика к концу 2017 г. Используя данные Всемирного обзора ценностей и Европейского исследования ценностей за период 1999-2017 гг., мы ранее продемонстрировали, что 1) показатель национальной гордости, начавший рост в 2000-е годы, сильно коррелирует с уровнем счастья; 2) значения показателя национальной гордости в сравнении со значениями показателя материального благополучия становились все более важным фактором влияния на уровень счастья после 2008 г., особенно для менее обеспеченных слоев населения. И, наконец, 3) проверка инструментальными переменными заставляет предположить, что в исследованный период, и особенно после 2008 г., именно рост национальной гордости определяет продолжительный рост уровня счастья, а не наоборот. Но для окончательного суждения о направлении причинно-следственных связей требуется использование лонгитюдных данных. В период 2017-2022 гг. Россия переживала трудности, связанные с пандемией COVID-19, а затем – и с украинским конфликтом. В статье проясняется природа взаимосвязи измеряемых показателей национальной гордости и счастья в этом сложном контексте. К трем волнам панельного опроса, проведенного в 2019-2022 гг., применен метод внешне несвязанных регрессионных уравнений. Результаты нашего исследования свидетельствуют: национальная гордость и счастье имеют статистически значимую устойчивую связь, причем увеличение уровня субъективного благополучия ведет к более высокому уровню национальной гордости, а не наоборот. Можно сделать вывод, что субъективное благополучие способствует росту национальной гордости россиян. Однако при интерпретации полученных данных следует быть осторожным и учитывать, что кризисный контекст сбора данных мог повлиять на направленность взаимоотношений между переменными: в отсутствие напряженности социально-экономической структуры общества эта связь может иметь противоположную направленность.