?
Иконоборчество и теория образа в эпоху Реформации
В настоящей публикации мы предлагаем посмотреть на проблему иконоборчества с точки зрения истории культуры. В ходе полемики об образах в первой половине 1520-х гг. Карлштадта, Лютера и Цвингли сложились литургические нормы лютеранской и реформатской церквей, нашедшие отражения в вероучительных текстах обоих конфессий. В редакции заповедей, предложенных Лютером, запрет создавать образы прямо не звучит, тогда как в катехизисе Лео Юда требование «не создавать кумира» представлено как вторая, самостоятельная, заповедь. С конца 1520-х гг. города и земли немецкоязычного региона вступают в период конфессионализации конца 1520-1540-х гг. Очищение церквей, борьба с «вредными» культами, злоупотреблениями и суевериями постоянно актуализировали иконоборческий дискурс. Отсюда потребность в более системном осмыслении изобразительного искусства и театра. Виттенбергские реформаторы исходили из идеи наглядности, с одной стороны, и представления об образном мышлении, с другой. По большому счету они говорили об образе как исходной когнитивной категории, который включал в себя умозрительные образы, изобразительное искусство, обряды и театр. В реформатских городах развитие искусства и театра шло не менее интенсивно, однако виттенберская «педагогика образа» была однозначно отвергнута. Изобразительное искусство осмыслялось как вид «историй», нарративов, театр – как жанр литературы. Кроме того, именно реформатские педагоги начинают развивать представление о театре как учебной деятельности.