Глава
US and China pharmaceutical sector reaction to the COVID-19 pandemic
Цель исследования заключается в сравнительном анализе представления событий пандемии COVID-19 в медиадискурсе России, Франции и Германии. Работа включала три этапа: сопоставление акторов биополитики (кто именно, с точки зрения медиа, осуществляет правительственную биополитику), анализ идеологем биополитики (насколько охотно СМИ поддерживают биополитические программы правительства и участвуют в биополитической пропаганде), а также изучение сфер реализации биополитики (какие сферы существования общества преимущественно захватывает биополитика, с точки зрения СМИ). Теоретико-методологической основой данного исследования послужили теория биополитики М. Фуко, модель пропаганды Э. Хермана и Н. Хомского и концепция (ин)секьюритизации Д. Биго. В качестве материала для исследования выступили тексты о пандемии COVID-19 четырех «волн» (январь 2020 – март 2022), извлеченные по ключевым словам «пандемия», «covid», «коронавирус» из архивов «Российской газеты», «Коммерсанта», «Новой газеты», «Le Figaro», «Le Monde», «Le Parisien», «Süddeutsche Zeitung», «Die Zeit», «Die Tageszeitung». Общий объем проанализированного материала ‒ 67,62 млн. слов. В качестве основного выступило предположение, что ориентация на сохранение населения в условиях пандемии и неопределенности сближает стратегии действий различных государств, отраженные в медиадискурсе. Согласно второй гипотезе, пропагандистские ориентации различных медиа одной страны во время пандемии могут значительно различаться, а трансляция биополитических программ правительств в медиадискурсе негосударственных СМИ может быть представлена локально и фрагментарно. Полученные результаты позволили сделать следующие выводы. В дискурсе изучаемых СМИ государственная власть (в лице ее акторов) выступает в качестве ключевого субъекта биополитики, частный капитал остается в тени, а гражданское общество представлено только в немецком медиадискурсе в лице политических партий. Кроме того, все изучаемые СМИ в той или иной мере приняли участие в биополитической пропаганде вакцинации, которую проводили правительства России, Германии и Франции. В- третьих, в контексте инсекьюритизации общественной жизни основной фокус медиа касается преимущественно социальных отношений, экономики, здравоохранения и образования. В меньшей степени представлена проблематизация небезопасности в области биовласти или экзистенциальной сфере (как борьба жизни со смертью). В целом, сравнительный анализ СМИ трех стран показывает, что медиадискурс обладает рядом общих характеристик, но были выявлены и страновые (и, возможно, культурные) особенности в медиаконструировании «картины мира пандемии». Информативность сравнительных исследований медиадискурса в процессе конструирования «социального знания» об окружающем мире может быть оценена как высокая.
Многие состоятельные люди, чувствуя свою ответственность перед обществом, стремятся оказать всемерное содействие для преодоления последствий пандемии. Социальные «инфлюенсеры» помогают некоммерческим организациям собирать средства на приобретение масок, лекарств, оказание помощи медицинским работникам, людям из групп риска.
В докладе описаны основные вызовы пандемии, с которыми пришлось столкнуться культурным центрам и общественным пространствам в России, и решения, которые были внедрены в ответ на эти вызовы с начала марта по конец июля 2020 года. В докладе использованы публичная информация из СМИ, социальных сетей и сайтов культурных центров, экспертные интервью с руководителями и менеджерами проектов из разных регионов России.
Представлен обзор исследований зарубежных авторов, опубликованных в период с декабря 2019 года по апрель 2020 года на тему распространения в социальных сетях информации о новой коронавирусной инфекции COVID-19. Рассматривается соотношение достоверной и ложной информации в социальных медиа на фоне пандемии. Ученые из Китая, а также Италии, Японии, Испании, Франции и других стран анализируют воздействие инфодемии на эмоции и поведение людей в Китае, их уклад жизни в период эпидемии, психологическое состояние общества.
Добровольческие инициативы по борьбе с коронакризисом исходят не только от правительственных структур и организаций. В условиях изоляции, избытка личного времени и обострения социального неблагополучия граждане самоорганизуются, создают новые социальные технологии и инфраструктуру, стремятся внести свой посильный вклад в решение проблем, сопутствующих эпидемиологическому кризису. В подавляющем большинстве стран отмечается рост активности, солидарности и мотивации граждан в борьбе с последствиями эпидемии.
Так называемое виртуальное волонтерство стало развиваться еще в начале 2000-х гг., когда Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА) запустило проект «Кликвокерс» по привлечению добровольцев к решению онлайн-задач. Однако в период пандемии подобная форма добровольчества стала особенно актуальна. Виртуальное волонтерство позволяет добровольцу оказывать помощь НКО и нуждающимся, не выходя из дома. К преимуществам подобного вида волонтерской деятельности, помимо бесконтактного взаимодействия, можно отнести то, что она снимает некоторые барьеры, связанные с возможными ограничениями здоровья волонтера, и позволяет выполнять задачи в режиме гибкого графика и без географической привязки. Люди, которые занимаются виртуальным волонтерством, могут быть задействованы как в разовых работах, так и систематически – для реализации проектов.
Сборник материалов издан по результатам VI Международного экономического симпозиума — 2022, организованного СанктПетербургским государственным университетом. Сборник материалов предназначен для бакалавриантов, магистрантов, аспирантов и преподавателей экономических специальностей вузов, научных работников
Пандемия COVID-19 способствовала более активному использованию Интернета. Соответственно, возникает вопрос о том, как ускоренная цифровизация, ставшая одним из результатов пандемии, повлияла на разные аспекты нашей жизни, в том числе на отношение к институтам политической власти. Данная статья исследует взаимосвязь активности использования Интернета и доверия к политическим институтам в Европе. В литературе существуют противоречивые данные относительно связи институционального доверия и активности использования Интернета. Одни исследования показали, что данная связь положительна, другие исследования обнаруживают отрицательную связь. Мы предположили, что направление связи сопряжено с эффективностью работы институтов государственной власти. Основываясь на индексе эффективности правительства, нами было отобрано по пять европейских стран, имеющих наиболее высокий и наиболее низкий индекс эффективности правительства. Для оценки активности использования Интернета использовали данные из базы ESS, показывающие среднюю частоту использования Интернета в течение месяца и среднюю продолжительность его использования в течение дня (в часах). Зависимыми переменными были оценки респондентами их собственного доверия к следующим институтам: парламенту страны, системе правосудия, полиции, политикам, политическим партиям, Европейскому парламенту и ООН. Далее, при помощи множественного регрессионного анализа были оценены связи двух показателей активности использования Интернета с доверием каждому из институтов. Результаты регрессионного анализа четко показали, что в странах с низкой эффективностью правительства активность использования Интернета связана с институциональным доверием отрицательно, а в странах с высокой эффективностью правительства эта взаимосвязь положительна