?
Вмешательство во внутренние дела: спор о дефиниции
На фоне увеличения числа интернационализированных внутренних конфликтов в последнее время в научной литературе наблюдается устойчивый рост интереса к тематике внешнего вмешательства
в дела суверенных государств. Цель библиографического обзора — обобщить подходы тех ученых, главным образом зарубежных, которые фокусировались на исследовании концептуально-теоретических
аспектов данной проблематики. В структурном плане обзор разделен на три части. В первой раскрыты смысловые нюансы ключевых русскоязычных и англоязычных терминов и особенности их употребле-
ния в международно-правовых документах. Вторая и третья части посвящены двум «большим спорам» в литературе о вмешательстве.
Один из них касается вопроса о целесообразности и возможности разработки дефиниции вмешательства как таковой, другой — определения содержательных границ понятия «вмешательство». Первый
спор представлен в виде столкновения позиций ученых, воспринимавших вмешательство как данность, убежденных сторонников разработки научно обоснованного определения вмешательства и,
наконец, исследователей, наотрез отказывавшихся заниматься поисками такой дефиниции. Аргументы критиков получения «чистого» знания о феномене вмешательства, которые в большинстве своем
являются приверженцами конструктивизма или постструктурализма и призывают отталкиваться от изучения дискурса, в том числе субъектов, осуществляющих интервенционистские действия, оспорены в
заключении. Обоснована необходимость формулирования рабочего определения вмешательства, которое позволило бы в условиях обострения межгосударственного противоборства, возрождения идеологического соперничества и усиления различий в представлениях о границах государственного суверенитета и допустимости их нарушения вырваться из ловушки конфликта восприятий. Приведены аргументы в пользу максимально широкой трактовки вмешательства, которая, с одной стороны, в отличие от узкой, легалистской
интерпретации, давала бы возможность включить как силовые, так и несиловые инструменты (оказание помощи, применение санкций, информационное воздействие), а с другой — была бы применима
к различным историческим эпохам. Подчеркнуто, что принятие на вооружение какого-то отдельного определения или разработка собственной дефиниции — лишь первый шаг на пути к классификации видов вмешательства, в построении которой в то же время имеет смысл отталкиваться от изучения конкретно-эмпирического материала, а не от априорно заданных параметров