?
Отблеск ушедшего НЭПа? Японская нефтяная концессия на Сахалине (1925–1944)
Одной из вполне сложившихся концепций в понимании советского периода является рассмотрение его начального этапа в привязке к проведению новой экономической политики (НЭПа) и последующему отходу от неё. Это отразилось и на анализе опыта иностранных концессий 1920-х гг. Он устойчиво рассматривается как один из элементов НЭПа. В данной статье мы исходим из того, что эта концепция является гипотезой, требующей проверки. С этой целью в первом разделе даётся краткий обзор историографии советских концессий. Во втором разделе советская концессионная практика на Дальнем Востоке помещается в более широкий контекст отношений между Россией и Японией. В третьем разделе на основе опубликованных и архивных данных рассматриваются основные проблемы в деятельности японской нефтяной концессии. В четвертом разделе делается попытка проведения комплексной оценки желаемых и достигнутых результатов её деятельности для обеих сторон. В заключении приводятся два основных теоретических вывода. Во-первых, гипотеза, согласно которой начало концессиям было положено переходом к НЭПу, а конец — его свёртыванием (обусловленным, в свою очередь, политическими факторами), не находит однозначного подтверждения на основе рассмотренных данных и нуждается в дальнейшей проверке. Поэтому можно предположить, что «нэпоцентричность» в подходе к советскому концессионному опыту затрудняет его анализ. Во-вторых, концессионные предприятия по разработке недр на Дальнем Востоке возникали, исходя из сложившегося баланса сил между государствами. Потому их функционирование изначально зависело от сохранения этого баланса в большей степени, чем от показателей экономической эффективности для обеих сторон. Данный вывод, как представляется, имеет не только историческое значение.