?
Выборы в законодательные собрания субъектов РФ как процесс формирования партийной системы с доминантной партией (на примере выборов 13 марта 2011 г.)
В предлагаемой статье проводится анализ процесса становления партийной системы с доминантной партией (в терминах Д. Сартори) в России в разрезе спектра региональных политических факторов, находящих свое комплексное отражение в выборах в законодательные собрания соответствующих субъектов федерации. Исследование было направлено на выявление степени и характера влияния политических процессов в регионах РФ на закрепление типа партийной системы с доминантной партией (в лице «Единой России») в общероссийском масштабе. Основная гипотеза состояла в предположении, согласно которому в процессе формирования партийной системы с доминантной партией в РФ начинают действовать определенные ограничения в регионах, препятствующие стабилизации и институциализации, структурному упрощению партийной системы. Эмпирическое тестирование гипотезы проводилось на результатах выборов 13 марта 2011 г. в региональные легислатуры (выборка – сплошная, N=12), также осуществлен и сравнительный анализ с предыдущими выборами федерального и регионального уровня.
Степень разработанности темы является относительно невысокой. В политической науке разработаны различные подходы к определению и анализу партийных систем с доминантными партиями, которые возможно применять к различным типам режимов - работы М. Дюверже, Д. Сартори. Большая же часть работ носит эмпирический характер и ограничена исследованиями некоторыми «кластерами» государств, выделяемыми на основе тех или иных признаков:
- с доминантными партиями в демократиях (Ж. Блондель, А. Вейр, Т. Пемпель), и недемократиях (Г. Гильом и С. Симкинс);
- по региональному признаку, например в Африке (А. Ариан и С. Барнс, М.Богаардс, Н. Ван де Валль и К. Батлер, Д. Коулман)
Также существуют исследования и российской партийной системы (на федеральном уровне: В. Гельман, Ю. Коргунюк, А. Мелешевич, Е. Мелешкина; на региональном уровне: Г. Голосов, А. Кынев, Р. Туровский, Д. Рейтер) в части из которых она оценивается как партийная система с доминантной партией. При этом а большинстве случаев работы затрагивают федеральный аспект формирования партийной системы, поэтому региональный нуждается в дальнейшей разработке.
Исследование базируется на основных положениях парадигмы нового институционализма. Такой выбор, с одной стороны, обусловлен необходимостью более глубокого понимания неформальных практик и устойчивых рабочих процедур на уровне региональных процессов в их влиянии на голосование за ту или иную партию; с другой стороны, неоинституционализм возможно эффективно дополнить анализом электоральной статистики. В работе применена оригинальная методика анализа электорального пространства (разработанная д.полит.наук Р.Ф. Туровским на базе Лаборатории региональных политических исследований НИУ ВШЭ), включающая в себя как ведущие теоретические модели, так и мощные средства прикладного количественного анализа (корреляционный анализ; показатели вариации; индексы политического плюрализма, устойчивости электорального пространства и пр.).
Таким образом, работа в большей степени имеет характер эмпирического исследования. В качестве информационной базы использованы данные:
- электоральной статистики Центральной избирательной комиссии РФ: в региональные парламенты – 5 и 4 созывов; в Государственную Думу ФС РФ 5 созыва;
- Федеральной службы государственной статистики и ее территориальных органов (социально-экономические показатели).
Основные полученные результаты исследования возможно свести к следующим утверждениям:
- становление партийной системы с доминирующей партией на региональном уровне не завершено. Во-первых, индексы эффективного числа партий фиксируют «двухпартийность» в Курской, Нижегородской, Калининградской и Тверской областях, «трехпартийность» в Кировской и Тверской области. Во-вторых, ряд регионов демонстрирует нестабильные показатели электоральных предпочтений. В-третьих, отсутствует однонаправленность движения к «доминантной партии» (случай ХМАО);
- выборы в региональные легислатуры в РФ являются своеобразным полем для протестного голосования, которое в изучаемый период менее выражено на федеральном уровне. Это в свою очередь объясняет «разрывы» в поддержке «Единой России» (на выборах в законодательные собрания субъектов федерации партия как правило получает меньший процент голосов);
- значимую роль в электоральных предпочтениях играют неформальные практики и локальные факторы, где основной – смена глав регионов (см. случаи Оренбургской области, ХМАО). Это в значительной степени объясняется высокой степенью персонализации, подкрепляемой при организации выборов (например, первые номера в партийных списках). Собственно, непопулярность назначенных губернаторов и отражается в практическом отказе от тактики «паровозов». В свою очередь развивается опасная дилемма «недоверие региональным властям/лояльность федеральным»;
- неблагоприятной тенденцией в формировании системы с доминантной партией является нарастающая партикуляризация (фиксируемая трендом индекса электоральной устойчивости): на региональном уровне в России можно выделить различные группы субъектов РФ в зависимости от степени консолидации их территорий, где наименее стабильными в изучаемой выборке являются ХМАО, Кировская, Нижегородская, Тверская и Калининградская области. С другой стороны, электорат основных партий устойчив (о чем говорят корреляции между абсолютными показателями голосов), а следовательно, говорить о критическом состоянии партикуляризации нельзя.
В заключении работы сформулированы основные выводы и прогнозы относительно общих тенденций партийной системы РФ.
В книге
