?
Результаты государственных инициатив по реформированию российского лесного законодательства в 2006–2009 гг.
Ошибки в процессе развития государственной лесной политики допускали и в СССР, вопиющим примером чего стало принятие модели «кочующих» леспромхозов в 1950-е годы, и в развитых капиталистических странах, например в Канаде, где в 1950–1970-е годы из-за слабости профсоюзов механизация труда проходила стихийно, создавая ряд очагов социальной напряженности в монопрофильных лесных поселках. После распада СССР Российская Федерация, в условиях отказа от плановой и перехода к рыночной экономике, в частности, приватизации предприятий лесопромышленного комплекса, столкнулась с необходимостью выработки принципиально новой лесной политики. Заимствование зарубежного опыта, судя по содержанию принятого в декабре 2006 г. и действующего с 1 января 2007 г. Лесного кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) и поправок к нему, а также по некоторым инициативам Рослесхоза (российско-финское и российско-канадское сотрудничество по модельным лесам, планы разработки программы создания 31 модельного леса в России с государственным участием), остается для государства крайне привлекательной моделью реформ. Кодекс — яркий пример попытки копировать западную (в частности, канадскую) модель управления лесами, в которой доминирующие роли отведены крупному бизнесу и государству, субъектам федерации предоставлена большая свобода в выработке региональной лесной политики, а обязанности по уходу за лесами возложены на арендаторов (концессионеров). В публикуемой статье рассматриваются некоторые последствия внедрения Кодекса.