?
Глобальные системно значимые банки: все еще угроза для финансовой стабильности?
Мировой финансовый кризис 2007–2009 гг. и последовавшая за ним фундаментальная реформа международного банковского регулирования вынудила финансовых регуляторов применить к глобальным системно значимым банкам (ГСЗБ) особый режим надзора. Одной из причин такого подхода стал рост системных рисков ГСЗБ и активизация каналов их трансмиссии в условиях нестабильности макросреды. Размеры ГСЗБ, масштаб их деятельности и гетерогенность операционных моделей обусловили двойственность их роли в обострении системной нестабильности: являясь источником системных рисков для макроуровня, они в то же время являются проводниками кризисных явлений на микроуровень, тем самым усиливая свою подверженность процессам рискообразования.
В этих условиях задачи роста глобального ВВП потребовали пересмотра регулятивных приоритетов, которые сместились от обеспечения рентабельности ГСЗБ к обеспечению их стрессоустойчивости, в том числе путем применения к ним более жестких стандартов капитала и требований к ликвидности, что в конечном итоге укрепило экономический иммунитет ГСЗБ к внешним шокам. Вместе с тем, вопросы роли ГСЗБ в обострении системной стрессовости все еще остаются нерешенными, что является следствием нерешенности вопросов системной значимости ГСЗБ. При этом, учитывая высокий уровень их взаимосвязанности в международной финансовой среде, дисфункция ГСЗБ может спровоцировать цепную реакцию несостоятельности и банкротств в международной банковской сфере.
На основе статистических данных 2011–2021 гг. по всем ГСЗБ, включенным в ежегодные списки Совета по финансовой стабильности, мы выявили некоторое снижение системных рисков ГСЗБ, в том числе за счет дальнейшего укрепления их рыночной дисциплины, что свидетельствует о верном векторе международной регулятивной политики. Мы также пришли к выводу, что стрессоустойчивость ГСЗБ, достигнутая в результате применения к ним дополнительных буферов капитала в рамках Базеля III и стандарта TLAC, стала основным фактором обеспечения финансовой стабильности на уровне, достаточном не только для надлежащей функциональности ГСЗБ в период пандемии COVID-19, но также и для минимизации риска коллапса банковских систем и трансформации «коронакризиса» в полномасштабный кризис. Вместе с тем, задача регулятивной реформы по ограничению системной значимости ГСЗБ не была выполнена, что обусловлено отсутствием надзорных инструментов по минимизации негативных эффектов международной взаимосвязанности ГСЗБ.