?
Модернизационный потенциал трудовых ресурсов российской экономики (социологические аспекты)
В современной России процесс модернизации осмысливается преимущественно сквозь призму экономического интереса. При этом наиболее конструктивное понимание этого процесса с точки зрения перспектив долгосрочного развития экономики и общества озвучивают сегодня исследователи, рассматривающие модернизацию России прежде всего как процесс преобразования страны в «промышленную державу», конечная продукция которой становится конкурентоспособной на международных рынках[1]. Идейно такая трактовка лежит в русле развиваемого с конца 1980-х гг. понимания модернизации как множественного пути развития стран[2], соизмеряющих свое положение с лидерами индустриального развития. К концу XX века стало понятно, что шансы страны на успех модернизационных преобразований зависят не столько от импорта институтов, сколько от качества сложившихся в обществе системы отношений, а также наличием разнообразных ресурсов (определяемых далеко за пределами привычного деления «земля-труд-капитал»), обусловливающих долгосрочное развитие в условиях глобальной конкуренции, и рядом других факторов, в частности – наличием развитого человеческого капитала[3], который позволяет справляться со сложными заданиями, особенно в условиях автоматизированных и компьютеризированных производств.
Исходя из этой логики в целях оценки модернизационного потенциала российской рабочей силы в представляемом исследовании к числу факторов, раскрывающих качество трудовых ресурсов, отнесены следующие характеристики российских работников:
- уровень образования и применяемые в работе навыки (умения работы на компьютере и знания иностранных языков);
- наличие особой технологической культуры (в том числе – привычки к трудовой и производственной дисциплине), необходимой как для успешной работы на сложных высокоточных производствах, так и для создания рациональных конкурентоспособных систем управления[4];
- готовность работать в рамках определенных стилей руководства, стимулирующих постоянное развитие, эффективный рост и внутреннюю самоорганизацию;
- отношение работающтехнологическая культураих россиян к различным формам девиантного поведения, в том числе в сфере производственной деятельности;
- понимание работниками того, что для России важнее – хорошие законы или хорошие руководители[5];
- уровень правового нигилизма российских работников, измеренный вопросом о том, в каких случаях стоит подчиняться руководителям (всегда или лишь в случае согласия с их требованиями);
- субъективные факторы: оценка российскими работниками того, какие возможности, по их мнению, должно обеспечивать идеальное место работы, а также того, что россиянам нравится и не нравится в их работе и чем для них является их работа.
Исследование связи обозначенных факторов с трудовыми ресурсами производилось посредством элементов её структуры, которые описывались следующими переменными: социально-профессиональная структура, сфера экономической деятельности, тип собственности предприятия.
Эмпирической основой исследования выступил репрезентативный опрос Института социологии РАН, который был проведен в марте–апреле 2010 г. и охватил 1750 респондентов в возрасте от 18 лет и старше, жителей всех типов поселений и территориально-экономических районов РФ, представляющих основные социально-профессиональные группы населения.
[1] Иноземцев В.Л. Что такое модернизация и готова ли к ней Россия? – Модернизация России условия, предпосылки, шансы. Сборник статей и материалов. Выпуск 1 / Под ред. В.Л. Иноземцева. - М.: Центр исследования постиндустриального общества, 2009; Бессонов В.А. Производительность и факторы долгосрочного развития российской экономики [Текст]: докл. К X Междунар. науч. конф. ГУ-ВШЭ по проблемам развития экономики и общества, Москва, 7-9 апреля 2009г. / В.А. Бессонов, В.Е. Гимпельсон, Я.И. Кузьминов, Е.Г. Ясин; Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2009; Кузнецов Е. Пробудиться, догнать и устремиться вперед: Механизмы запуска инновационного роста России (Пер. с англ.). // WP5/2002/07. – М: ГУ ВШЭ, 2002; Ясин Е.Г. Модернизация экономики и система ценностей // Вопросы экономики, 2003, №4.
[2] Eisenstadt S. Studies of Modernization and Sociological Theory // History and Theory, 1994. Vol 13, No 3; Тихонова Н.Е., Аникин В.А., Горюнова С.В., Лежнина Ю.П. Эволюция концепции модернизации во второй половине ХХ века // Социология: методология, методы, математические модели, 2007, № 25.
[3] Этой составляющей модернизации уделял особое внимание еще С. Хантингтон, полагая, что последняя включает также «… растущий уровень грамотности, образованности… а также более сложные и многосторонние профессиональные структуры» (Хантингтон С. Глава 3. Универсальная цивилизация? Модернизация и вестернизация. / С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003, с. 94). Из числа последних работ, в которых дается анализ качеству человеческого капитала российского работника, наибольшего внимания заслуживает исследование Р.И.Капелюшникова и А.Л.Лукьяновой «Трансформация человеческого капитала в российском обществе» (М.: Фонд «Либеральная миссия», 2010), выполненное на базе RLMS (РМЭЗ – Российского мониторинга экономического положения и здоровья).
[4] Данная проблема не получила пока широкого освящения в современном российском дискурсе «о модернизации». Сегодня вопрос технологической культуры на предприятиях поднимается как второстепенный либо в рамках дискуссий о технологической модернизации предприятий российской промышленности, актуализированных во многом кризисом (Ливанов Д., Пономарев А. Три императива технологической политики // ж-л «Эксперт», №5 (644), 9 февраля 2009; Макшанов С. Глянул в зеркало — ужаснулся // Интервью ж-лу «Эксперт», №5 (644), 9 февраля 2009), либо в исследованиях барьеров на пути инновационного процесса в высокотехнологичных отраслях (работы Бек М.А.и Бек Н.Н). Теоретическая сторона вопроса получила наибольшую проработку в исследованиях отечественных социологов, напрямую не связанных с вопросом экономической модернизации (Магура М.И., Магун В.С. Шкала протестантской трудовой этики и опыт ее применения в российских организаций. – Российское предпринимательство: стратегия, власть, менеджмент. /Под ред. А.Е.Чириковой. – М.: Институт социологии РАН, 2000; Магун В.С. Об изменениях трудовых ценностей российского населения. – Куда идет Россия?.. Власть, общество, личность. Вып. 7. / Под общ. ред. Т.И. Заславской. – М.: Интерцентр, 2000 и т.п.)
[5] Имеется в виду известная дилемма, сформулированная Т. Парсонсом, – универсализм-специфичность – призванная фиксировать степень универсализма в применении формальных правил. С практической точки зрения, включение данного фактора в исследование обусловили данные, согласно которым патернализм рабочих, проявляемый в виде неявных трудовых соглашений (implicit contracts), особенно характерных для семейных фирм, может поддерживаться на предприятиях для снижения антагонизма, следующего из присвоения работодателем части прибавочного продукта рабочего (Усенин В.И. Социальное партнерство или классовая борьба? – М., 1968).
В книге
