?
Cравнение инвестиционной привлекательности стран ЕС для входящих ПИИ китайских высокотехнологичных МНК
Беспрецедентный экономический рост Китая, продолжающийся уже 50 лет, не может не вызывать пристального научного интереса к своей модели, механизмам и инструментам. Трудно найти аналог страны, которая, начав в 1978 году свой реформаторский путь с доходом порядка 200 долл. на душу, спустя 20 лет преодолеет психологический барьер в 1000 долл., ещё через 20 лет, в 2018-м, выйдет на уровень в 10.000 долл. В экономическом фокусе научного интереса к этому глобальному феномену находится эволюция капитальной основы такого роста, не прекращающегося ни в годы мирового финансово-экономического кризиса (2007-2009), ни в период пандемии COVID-19 в её наиболее драматичном 2020-м. Всё это указывает на высокую устойчивость и конкурентоспособность китайской экономики, находящейся в процессе непрерывной модернизации. И важнейшим инструментом такой модернизации стал трансфер западных инновационных технологий, осуществляемый посредством привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ), особенно на начальных этапах реализации политики «реформ и открытости». Далее, с открытием новых возможностей, связанных с вступлением КНР в ВТО в конце 2001 года, к этому добавился «захват» высокотехнологичных активов с помощью прямых зарубежных инвестиций (ПЗИ) в развитые экономики мира, и прежде всего – Европы.
В условиях ужесточения протекционистских и «техно-националистических» трендов Китай перешёл, в рамках модели «Дуальной циркуляции», к собственной версии инновационно-ориентированного развития значительно ранее достигнув рубежа в USD17.000, чем предписывается опытом развитых стран (WEF, 2010, p.10). Наряду с отличающейся от представлений традиционных подходов стратегической мотивации китайских ПИИ это подкрепляет идеи об ограниченной применимости неоклассических теорий для исследований китайских ТНК.