?
"Культура игры" в нарративных стратегиях "То:кайдо:тю: хидзакуригэ" Дзиппэнся Икку
Статья посвящена рассмотрению основных нарративных стратегий произведения
«То:кайдо:тю хидзакуригэ» (1802–1809) авторства Дзиппэнся Икку (1765–1831) в контексте понятия
«культура игры». Феномен «культуры игры» был связан с поисками городским сословием в Японии
в эпоху Токугава (1603–1868) новых форм выразительности, восприятия и переосмысления
существовавшего миропорядка. Развлекательная литература гэсаку, в том числе, и сочинение Икку,
стали воплощением подобного концепта, основанного, прежде всего, на карнавальном
переворачивании привычной, официальной реальности. «Культура игры» репрезентируется
в «То:кайдо:тю хидзакуригэ» посредством определённых нарративных стратегий, в числе которых
хронотоп произведения, коммуникативная система персонажей и особая событийная структура.
Внутреннее пространство сочинения Икку представляет собой гротескный мир, в котором довлеет
телесность и связанный с ней грубоватый комизм. Конструирование такого мира производится,
прежде всего, с применением литературного приёма угати – совмещения в одной сцене
противоположных, несопоставимых понятий и явлений. Формируется также и характерный тип
времени, сконцентрированный на чистой бытийности, беспрерывности круга жизненных циклов,
перетекающих друг в друга. Особое внимание уделяется звучащим в пространстве произведения
«голосам» многочисленных персонажей и их взаимодействию. Специфика речи героев становится
единственно значимой характеристикой их портрета; полифония разнородных «голосов» позволяет
Икку воссоздать картину бытовой жизни, максимально приближенной к действительности и дать
выход различным точкам зрения, не находившим отражения в официальной риторике. Особое
положение в системе персонажей занимает фигура нарратора, который одновременно представляется
и непосредственным участником событий, и бесстрастным наблюдателем, фиксирующим
происходящее, то максимально отдаляясь, то концентрируясь на мельчайших деталях. Событийная
структура произведения по форме приближена к театральной. Персонажи нередко являются
носителями определённых амплуа, эпизоды имеют характерное развитие, часто с прямыми
отсылками к известным театральным постановкам и комическим рассказам. Подобные
юмористические профанации также становятся в произведении мощным инструментом игрового
переосмысления действительности.