?
Гибридные войны в контексте постглобализации.
Процесс милитаризации информационного пространства сегодня ведет к изменению взглядов на силовые методы изменения геополитического баланса. Наиболее приемлемыми становятся методы, по своей природе ограничивающие возможности эскалации, хотя и создают риски хаотизации значимых пространств. Это резко повышает интерес крупнейших игроков в системе международных отношений к инструментарию межгосударственной конкуренции, включающему военно-силовые методы, но находящемуся ниже уровня классического конфликта.
Прежде к применению этой категории методов (основанных на технологиях информационного, психологического и кибернетического воздействия) относились с опаской: еще пять-семь лет назад эти методы были несовершенны, не давали гарантированного результата, несли в себе высокие риски раскрытия установочных данных на самих организаторов нападения и использовались в основном в сочетании с более надежными, мощными и отлаженными методами прямой военной агрессии. Сегодня такими инструментами стали гибридные войны, представляющие собой сложный феномен, включающий в себя разнородные инструменты политического, информационного и военно-силового характера. Интегрирующей платформой для гибридных войн становятсяновыевозможностицифрового информационного общества. С появлением и практической апробацией в последние годы модели гибридных войн, структурным усложнением, надстройкой военно-силовыми инструментами мир, очевидно, входит в принципиально новую политическую эпоху, когда гибридные войны и в особенности информационно-манипулятивные методы выдвигаются на первый план и становятся основным инструментом реализации государственной политики. Для России это означает существенное изменение пространства конкуренции с другими странами и необходимость надстройки внешней политики новыми возможностями, выходящими за рамки классической дипломатии и недостаточно развитой в России «мягкой силы».