?
Гипотеза об оригенизме Алексея Хомякова в контексте истории русского платонизма
Рассматриваются две версии гипотезы об оригенизме А.С. Хомякова, сформулированные В.М. Лурье в публикациях 1994 и 2020 годов. Первая из указанных версий гипотезы, устанавливающая связь между эсхатологическими, антропологическими и теологическими концепциями Алексея Хомякова и Оригена Александрийского преимущественно «из духа системы», оценивается как в значительной степени упрощенная и не вполне соответствующая текстам самого Оригена. Так, Ориген, которому якобы вторит Хомяков, предстает здесь как почти чистый неоплатоник, предлагающий учение о рассеянии божественной генады и не допускающий саму «мысль о существовании человеческой личности». Между тем, анализ текстов Оригена показывает, что оценка этого учителя церкви как (нео)платоника выглядит по меньшей мере спорной: у Оригена нет ни следа учения об эманации; «мысль о существовании человеческой личности» у него предельно ясным образом формулируется, скажем, в его учении о свободе выбора, которое именно Ориген вводит в круг христианской мысли. Вера в индивидуальность тварных существ для Оригена настолько значима, что ей он подчиняет всю свою космологию и эсхатологию. Кроме того, в текстах Оригена достаточно ясно постулировано различие между Богом и совокупностью сотворенных умов — различие, предшествующее грехопадению последних и не снимаемое «восстановлением всего». Для верификации второй версии гипотезы Лурье — в соответствии с которой источником хомяковской рецепции идей Оригена оказался второй том «Общей истории христианской религии и церкви» Августа Неандера (1843 г.) — авторами статьи предпринято детальное сопоставление текстов Хомякова и Неандера. На основании такого сопоставления гипотеза о тексте Неандера как концептуальном источнике хомяковского «оригенизма» оценивается как в достаточной мере правдоподобная. Поскольку Лурье (как, собственно, и Неандер) интерпретирует философские и теологические концепции Оригена Александрийского как платонические и даже неоплатонические, обсуждение вопроса о рецепции оригенизма Алексеем Хомяковым помещается в более широкий контекст истории русского платонизма.