?
Исследователь с камерой в пространстве медийной публичности: полевой опыт
В статье анализируются особенности совместной работы в поле социолога с его классическим инструментарием социологической науки (наблюдение, интервьюирование) и режиссера с камерой. На примере этнографической экспедиции в столицу республики Дагестан (Махачкала, 2016 г., август-сентябрь, уличный стрит-воркаут) демонстрируются возможности двухэтапного полевого исследования: на первом — трехнедельное включенное наблюдение социолога-полевика, на втором — съемка фильма- калейдоскопа о молодежных сценах Махачкалы.
Предмет обсуждения — методологическая рефлексия относительно опыта совместной работы с позиции двух исследовательских перспектив: социолога, использующего метод включенного наблюдения, и режиссера, снимающего сюжеты повседневных практик информантов. Оба взгляда представлены через ключевые аргументы о преимуществах и недостатках совместной работы.
Формат документального кинопроекта, реализуемый в ходе полевых работ, — особенный. В настоящее время в работах ряда авторов (Becker, 1976; Collier, Collier, 1987; Harper, 1998), в том числе и отечественных (Запорожец, 2012; Печурина, 2007), много внимания уделяется пользе социологического анализа фотоматериалов, которые активно используются как потенциал визуальной социологии. Следует признать, что социологическое кино долгое время было в «тени» магистрального жанра визуальной социологии — фотографии. Обширный корпус работ по визуальной социологии посвящен в основном социологическому анализу фотографий и других готовых мультимедийных произведений.
Однако в последнее время все больше дискутируется вопрос о важности работы с камерой (в разных форматах) в социологическом поле (Brown et al., 2008; Mondada, 2006; Knoblauch et al., 2006). Что касается киноматериалов, то в фокусе внимания ученых оказывается, прежде всего, антропологическое кино с его спецификой этнографического описания визуальных репрезентаций (Worth, Adair, 1972; Pink, 2006; Визуальная
антропология…, 2007). Однако при всей схожести подходов есть значимые различия между социологическим документальным научным проектом и антропологическим.
Что касается социологического кино, то можно сказать, что дебат о нем структурируется двумя полярными точками зрения. Для одних исследователей кино — это принципиально новый и самодостаточный метод сбора, анализа и репрезентации социологического материала, или даже язык описания социальной реальности (Gottdiener, 1979; Ruby, 1980; MacDougall, 1997; Knoblauch et al., 2006). Другие рассматривают кино как вспомогательный жанр, не заменяющий, а дополняющий традиционные методы и техники сбора, анализа и репрезентации данных (Хайдер, 2001), либо редуцируют его возможности до репрезентации (визуализации) результатов исследователя, отрицая тем самым эвристическую ценность данных, собранных с помощью видеокамеры. Так, по мнению Эммисона и Смита «лишь те видимые сущности социального мира, которые доступны невооруженному глазу, … являются данными для исследования» (Emmison, Smith, 2012, p. 145). Первый полюс социологической рефлексии о кино можно концептуализировать как позицию социолога-режиссера, а второй — как точку зрения социолога-полевика, работающего с классическим инструментарием качественной социологии.
Статья призвана отразить основные рапидные точки двойственной рефлексии относительно такого взаимодействия: сначала глазами режиссера-социолога, а затем — глазами социолога-исследователя.