На руинах сельской семьи: как пустоты поля завлекают исследователя в сети родства

ИНТЕРакция. ИНТЕРвью. ИНТЕРпретация. 2026. Т. 18. № 1. С. 11–38.

Яровая П. Р., Рахманова Л. Я.

В статье мы показываем, что сенситивность поля в постсоветской этнографии сельскости обусловливается не столько чувствительностью предмета исследования, сколько особенностями деревенских ландшафтов (материальных и эмоциональных). Зачастую единственный способ провести включенное наблюдение в сельской местности — поселиться в домах информантов. При этом исследователь вселяется в пустующие пространства, оставленные детьми деревенских жителей. Мы не можем просто арендовать угол или комнату в доме: мы неизбежно включаемся в сети родства и, отвечая на ожидания и желания информантов, воспроизводим утраченные практики родственной близости. Но, поскольку пустот в деревенском пространстве много, а исследовательница одна, ей часто приходится перевоплощаться в зависимости от потребностей поля, буквально — менять гендерные роли. Эта флюидность вступает в конфликт с последовательной и статичной идентичностью, которую ожидают от нас информанты и РПЦ. Согласно государственной и церковной биополитике, опирающейся на понятие «традиционная семья», молодая женщина неполноценна, пока у нее нет мужа и детей. Возникающее в такой ситуации напряжение (совокупность взаимных ожиданий и желаний) разворачивается в очень специфическом контексте. Это постсоветские руины деревень и храмов, семей и брачных союзов. Отношения, зияющие пустотой, провоцируют сближения, которые делают аналитическую дистанцию между антропологом и полем невозможной.

Ключевые слова: включенное наблюдение, социальная дистанция, биополитика, participant observation, biopolitics, social distance, forms of kinship, rural ethnography, symbolic kinship, формы родства, сельская этнография, символическое родство