?
Официальный исторический нарратив как элемент политики идентичности в России: от 1990-х к 2010-м годам
Статья посвящена одному из аспектов политики идентичности – эволюции официального исторического нарратива, который описывает генеалогию сообщества, стоящего за Российским государством и «объясняет», каким образом его прошлое «определяет» настоящее и будущее. Исследование опирается на теоретическую модель, концептуализирующую историческую составляющую политики идентичности и выделяющую ее структурные факторы в российском контексте.
Автор прослеживает формирование официального исторического нарратива, выделяя два больших периода, связанных со сменой концепции – от «новой России» к «тысячелетнему великому государству», – которые в целом совпадают с президентством Б.Н. Ельцина и В.В. Путина – Д.А. Медведева. Конструирование нарратива, поддерживающего новую российскую идентичность, осложняется необходимостью совмещения двух разных культурных моделей работы с прошлым – «проработки трудного прошлого / коллективной травмы» и консолидации макрополитического сообщества. В 1990-х гг. официальный нарратив отчасти интегрировал дискурс «преступления и травмы», однако не справился с задачей консолидации нации. В 2000-х гг. предпочтение было отдано апологетическому принципу работы с прошлым, результатом чего стала эклектическая конструкция, в рамках которой теме «преступления и травмы» отводилась маргинальная роль. Попытки связывания официального нарратива в 2010-х гг., с одной стороны, связаны с продвижением апологетической концепции национального прошлого, которая рассматривается как «идеологическое оружие» в борьбе с внешними и внутренними врагами. С другой стороны, новый раунд дискуссий о коллективном прошлом открывает определенные окна возможностей для сторонников «проработки трудного прошлого».