?
Гегель как отец истории искусства: к тезисам Эрнста Гомбриха о пяти гегельянских «великанах»
В статье анализируется провозглашение Г.В.Ф. Гегеля «отцом истории искусства», осуществленное историком искусства Э. Гомбрихом в одноименном эссе, исследуются истоки и последствия данного жеста. Рассматриваются аргументы Гомбриха о фундаментальных гегельянских идеях – пяти гегельянских «великанах», которые, по его мнению, легли в основание дисциплины истории искусства и продолжают формировать ее методологические принципы. На основе анализа происхождения этих тезисов ставится вопрос о последствиях такого обращения к Гегелю для дисциплины. Показывается, что конструируемая Гомбрихом «мифическая» фигура Гегеля оказывается в амбивалентном положении: с одной стороны, его актуализация провоцирует философскую саморефлексию истории искусства, с другой – показывает Гегеля в искаженном свете, способствуя упрощенной критике и смешению собственно гегелевских идей с более широким корпусом гегельянских интерпретаций. В конечном счете звание «отца» превращается в указание скорее на объект критики, нежели на интеллектуальную фигуру, подлежащую переосмыслению, а жест Гомбриха приобретает статус влиятельного методологического акта, структурирующего дальнейшее антигегельянское самопонимание дисциплины. Показывается, как в этом конкретном случае Гомбрих опирается на интерпретацию К. Поппера без самостоятельного философского анализа. Этот кейс демонстрирует, как нерефлексивная критика философского наследия может создавать видимость научной строгости при фактическом воспроизводстве внешних философских предпосылок и сохранять влиятельность. Делается заключение о том, что подобное понимание Гегеля – симптом более масштабной проблемы в истории искусства и культуры, демонстрирующий методологические сложности в работе на междисциплинарной территории.