Поэтическое мы от авангарда 1920-х годов до новейшей политической поэзии

Критика и семиотика. 2019. Т. 2. С. 378–391.

Корчагин К. М.

В русской поэзии ХХ в. можно проследить специфическое упот ребление местоимения мы, которое, по всей видимости, связано с глубоким во влечением ряда поэтов в марксистский интеллектуальный проект – и в тех случаях, когда они присягали ему (как Эдуард Багрицкий, Борис Слуцкий, а позднее – Кирилл Медведев), и в тех случаях, когда они были настроены по отношению к нему полемически или резко враждебно (Виктор Кривулин и отчасти Оксана Васякина). Так, в стихах Багрицкого ощущение постреволюционного времени с характерной для него памятью о жестокости Гражданской войны и энтузиазмом конституировало особое мы, потенциально объединяющее всех людей новой эпо хи, разделяющих важность советского проекта. Такое мы обозначало особую открытую общность и противопоставлялось «партийному» мы, референтом кото рого выступал узкий круг. Формула «партийного» мы родственна формуле «инклюзивного» мы Бенвениста (мы = я + ты), но в нем происходит перекодировка второго элемента формулы – местоимения ты, которое начинает пониматься как умножение и даже клонирование я (ты = я + я + ... + я), причем я здесь обретает максимально обобщенную природу, освобожденную от элементов индивидуального опыта. Представление о коллективной субъективности в советском марксизме разрабатывалось в эмпириомонизме Александра Богданова – учении о коллективном субъекте, который структурируется коллективным опытом и организованным трудом.

Ключевые слова: русская поэзия, лингвистическая поэтика