?
Demand for consumer loans in Russia: How strong is the interest rate channel of monetary policy?
Бурный рост розничной торговли и инфляция потребительских цен выше целевого уровня в 2023–2024 гг. в России, на фоне ужесточения денежно-кредитной политики, ставят вопрос об эффективности процентного канала трансмиссионного механизма. В центре внимания нашей работы — эластичность вероятности обращения домохозяйства за кредитом по процентной ставке (при заданных инфляционных ожиданиях). Мы обосновываем, что именно домохозяйство, а не отдельный потребитель, является корректной единицей анализа. Мы используем уникальные данные о кредитных заявках домохозяйств, полученные в рамках Всероссийского обследования финансов домашних хозяйств, содержащего информацию более чем о 6 000 домохозяйств в России. Фактические данные о подаче заявок на кредиты охватывают период 2020–2022 гг., а само обследование также включает информацию о намерениях домохозяйств взять кредит по состоянию на конец весны — лето 2022 года. Процентный канал денежно-кредитной политики в отношении необеспеченных кредитов, хотя и является статистически значимым и действует в ожидаемом направлении, с микроэкономической точки зрения не представляется экономически значимым. Это означает, что Банку России, опирающемуся на данный канал для этого типа кредитования, возможно, потребуется существенно повысить ключевую ставку, чтобы охладить потребительский спрос и вернуть инфляцию в розничном сегменте к целевому уровню. Мы обнаруживаем, что более высокие инфляционные ожидания домохозяйств положительно коррелируют со спросом на кредиты; следовательно, инфляционные ожидания домохозяйств действительно оказывают реальное воздействие. Таким образом, якорение инфляционных ожиданий важно для обеспечения макроэкономической стабильности. Мы эмпирически выделяем набор характеристик российских домохозяйств, которые являются ключевыми драйверами их обращений за кредитом. Демографические факторы выступают важным детерминантом спроса.