• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Найдена 21 публикация
Сортировка:
по названию
по году
Статья
Tatyana Polidi, Kosareva N. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 3. P. 263-279.
The article presents a new methodology for estimating gross urban product (the gross domestic product by city or metropolitan level) in Russia under extremely low statistical data availability about economy performance at the local level. These estimates provide new analytical instruments for assessing disparities in economic development between more than 1,000 Russian cities and other areas, and cities’ contributions to GDP as well as for comparing indicators of Russian cities with those of foreign countries.
Добавлено: 27 октября 2017
Статья
Kosareva N. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 3. P. 263-279.
Добавлено: 27 октября 2017
Статья
Kapeliushnikov R. Russian Journal of Economics. 2015. Vol. 1. No. 1. P. 81-107.
Добавлено: 12 октября 2015
Статья
Dabrowski M., Batsaikhan U. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 3. P. 296-320.
Добавлено: 3 января 2018
Статья
Dabrowski M. Russian Journal of Economics. 2016. Vol. 2. No. 3. P. 302-326.
Добавлено: 27 октября 2016
Статья
Shastitko A., Menard C. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 2. P. 200-220.

This paper addresses the comparative analysis of discrete institutional alternatives in organizing transactions among distinct economic entities. The theoretical framework for understanding this issue was introduced by Ronald Coase 80 years ago. Following this seminal contribution, a standard theoretical distinction now exists between the institution­ ally embedded set of economic exchanges (the transactions) and the institutional settings within which these transactions are organized, firms and markets being the epitomized polar cases. On the normative side, this approach facilitated better understanding of fail­ ures and flaws in the organization of numerous transactions and of how to fix them. Three examples are provided to illustrate the issues at stake: contracting on large diameter pipes for PJSC “Gazprom” infrastructure projects, contracting in commercial real estate, and determining governance mechanisms for companies facing significant switching costs in highly concentrated markets. 

Добавлено: 15 октября 2017
Статья
Smirnov S. V. Russian Journal of Economics. 2015. Vol. 1. No. 2. P. 130-153.
Добавлено: 3 ноября 2015
Статья
Baranov Alexey, Malkov E., Polishchuk L. et al. Russian Journal of Economics. 2015. Vol. 1. No. 2. P. 154-181.
Добавлено: 31 декабря 2015
Статья
Beshenov S., Rozmainsky I. V. Russian Journal of Economics. 2015. Vol. 1. No. 4. P. 419-438.

В статье делается попытка проанализировать долговой кризис в Греции при помощи гипотезы финансовой нестабильности, разработанной Хайманом Мински. Показано, что эта гипотеза позволяет понять, как экономика эндогенно становится «финансовой хрупкой», а значит, подверженной кризисам. Авторы анализируют, как поведение публичного и частного секторов греческой экономики привело ее к долговому кризису. В частности, на примере выборки из 36 греческих компаний, показано, что в период с 2001 по 2014 годы большинство этих компаний переходила на хрупкие типы финансирования.  Особое внимание уделено негативным последствиям применения в Греции неоклассической доктрины «строгой экономии как ведущей «антикризисной» концепции в рамках мейнстрима экономической мысли.

Добавлено: 28 марта 2016
Статья
Gurvich E., Vakulenko E. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 4. P. 411-424.

We suggest a new way to identify salient features of the Russian labor market. Parameters of basic macroeconomic models pertinent to the Russian labor market are compared to a sample of other countries. We find that estimated values of Okun's coefficient and the elasticity of real wages to labor productivity in Russia are typical for emerging markets. What really distinguishes the labor market is that the elasticity of real wages relative to unemployment in Russia is very high by international standards. The overall conclusion is that the Russian labor market can be characterized by a combination of serious structural problems (such as low employee mobility, the significant size of the shadow sector, etc.) and solid macroeconomic performance, verified by the persistently low rate of unemployment in recent years.

Добавлено: 29 декабря 2017
Статья
Shastitko A., Golovanova S. Russian Journal of Economics. 2016. No. 2. P. 86-110.
Добавлено: 9 мая 2016
Статья
Gimpelson V. E., Kapeliushnikov R. Russian Journal of Economics. 2016. Vol. 2. No. 2. P. 192-218.
Добавлено: 1 ноября 2016
Статья
Mironov V. Russian Journal of Economics. 2015. Vol. 1. No. 3. P. 217-239.

Падение цен на нефть, вызывая сокращение внутреннего спроса, одновременно резко снижает валютный курс рубля, что способствует росту ценовой  конкурентоспособности российских производителей, стимулирует предло- жение (особенно на внешних рынках, где нет рецессии) и позволяет в той  или иной степени компенсировать падение внутреннего спроса за счет роста  чистого экспорта. Однако проведенный в статье анализ показывает, что  в целом для российской экономики в ее нынешнем состоянии, с учетом всех  структурных проблем, произошедшая девальвация рубля может привести  к более тяжелой рецессии, чем ожидают в своих прогнозах по состоянию на  конец сентября 2015 г. большинство экспертов. 

Добавлено: 20 декабря 2015
Статья
Gnidchenko A., D. Galimov, O. Mikheeva et al. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 3. P. 240-262.

This paper estimates the capacity utilization rate for Russian manufacturing. We also propose a way to build continuous production capacity time series and indicators to describe the basic characteristics of production capacity. The data come from form 1-natura‑BM of the Russian Federal State Statistics Service. Our findings on the trends and structural characteristics of production capacity are shown to be significant for economic policy since we found that in recent years capacities utilization rate in Russian manufacturing industry has been not extremely high and that there is a strong correlation not only between capacities utilization rate and inflation rate but between capacities utilization rate and capacities commissioning intensity as well.

Добавлено: 16 октября 2017
Статья
Akindinova Natalia, Kuzminov Yaroslav, Yasin Evgeny. Russian Journal of Economics. 2016. Vol. 2. No. 3. P. 219-245.
Добавлено: 20 октября 2016
Статья
Voskoboynikov I. B. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 4. P. 348-365.

  Although productivity decline in the global economy was observed before 2008, the global financial crisis of 2008 stimulated study of its source. In this context, recent literature mentions inefficient investments in machinery, human capital, and organizational processes. This can include skill mismatch and the lack of technology diffusion from advanced to emerging industries and firms. To what extent is this global view helpful in understanding recent productivity decline in the Russian economy? The present study reports that at least some of these sources can be observed in Russia as well. Using conventional industry growth accounting, it compares pre- and post-crisis sources of growth for the Russian economy. Specifically, it presents aggregate labor productivity growth as the sum of capital intensity and total factor productivity (TFP) growth in industries, and the contribution of labor reallocation between industries. It shows that the stagnation of 2008–2014 is more the result of the TFP decline and the deterioration of the allocation of labor than the lack of capital input. Moreover, the TFP decline started in Russia a few years before the crisis, as it did in major global economies, such as the United States, OECD countries, China, and Brazil. At the same time, relatively stable capital intensity made the Russian pattern to some degree similar to resource abundant Australia and Canada. Furthermore, the contribution of information and communications technology capital to labor productivity growth in Russia declined after 2008, which could have also hampered technology diffusion. Finally, the structure of the flow of capital services in Russia changed after 2008. Before the crisis, the contribution of machinery and equipment dominated, while after the crisis, construction provided the lion's share of capital input.

Добавлено: 28 сентября 2017
Статья
Dabrowski M. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 4. P. 333-335.
Добавлено: 3 января 2018
Статья
Радыгин А. Д., Simachev Y. V., Entov R. M. Russian Journal of Economics. 2015. Vol. 1. No. 1. P. 55-80.
Добавлено: 3 декабря 2015
Статья
Ratnikova T. A., Мурашов Я. В. Russian Journal of Economics. 2016. Vol. 2. No. 1. P. 56-85.

In the proposed paper, an attempt is made to estimate the proportion of unstated income for Russian households based on micro data. An overview of microeconomic approaches to estimating the scale of under-reported income is provided. These approaches are weakly represented in the national literature, so their strengths and weaknesses are also analyzed. A theoretical model of household consumer behavior is described that allows the size of under-reported income to be estimated. The structure of household incomes and expenditures is studied based on an RLMS sample for 2012. The model is estimated using household subsamples based on the type of household and household income. The estimation technique utilizes regression variables and random effects. The resulting subsample estimates were applied to the general population and compared with those obtained by other researchers using alternative methods and other data. A comparison is made to estimates of under-reported income developed for British households.

Добавлено: 31 мая 2016
Статья
Vakulenko E., Leukhin R. Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3. No. 1. P. 83-100.

Цель статьи — выяснить с помощью декомпозиции различий в заработных платах Оаксаки—Блайндера, дискриминируются ли иностранные работники на российском рынке труда. Оценка величины дискриминации производится на основе информации по заявкам на квоты от российских работодателей, предоставляемой Федеральной службой по труду и занятости РФ, и данных РМЭЗ ВШЭ за 2009—2013 годы. Полученные результаты говорят о наличии значительной дискриминации иностранных работников. За рассматриваемый период средняя заработная плата россий- ских работников с производительностью мигрантов превысила среднюю зарплату мигрантов в среднем на 40%, причем наибольший вклад в дискриминационный разрыв вносит отрасль, в которой заняты мигранты. Также авторы выдвигают и обосновывают гипотезу, что более низкие зарплаты иностранных работников не снижают заработную плату россиян, занятых на смежных позициях.

Добавлено: 19 марта 2017
Статья
Yakovlev A. A. Russian Journal of Economics. 2016. No. 2. P. 146-161.
Добавлено: 20 октября 2016