?
Публика, гласность и границы «дозволенного» накануне открытия российских реформированных судов в 1866 г.
Статья посвящена проблеме влияния на реализацию Судебной реформы 1864 г. представлений о должном уровне публичности судебной системы. В центре внимания — ранее не исследованные архивные материалы Министерства юстиции, наглядно показывающие, что реформаторы видели большую угрозу независимой судебной власти в необразованной публике. Анализируются архивные документы о подготовке правил поведения в суде и материалы по вопросу о печати судебных решений и их комментировании в прессе. Эти документы сопоставляются с публичной позицией Министерства юстиции, выраженной в его журнале. Делается вывод о том, что вопреки риторике о необходимости сотрудничества правительства и общества в официальной печати, анализ архивных источников показывает: накануне открытия новых судов реформаторы стремились максимально зарегулировать поведение публики в суде, сделав «посторонних лиц» молчаливыми зрителями происходившего. Такому же строгому ограничению Министерство юстиции пыталось подвергнуть освещение деятельности новой судебной власти в печати. Представления о недостаточном развитии публичной сферы оборачивались ужесточением контроля за интерпретацией судебных решений. Попытки контролировать публичную сферу ставили под сомнение политику взаимного доверия правительства и общества. Более того, под вопросом оказывалась справедливость новой судебной власти, откровенно возвышавшей себя над «неразвитой» публикой. Статья вносит вклад в актуальные историографические дискуссии о роли модернистского дискурса отсталости для развития публичной сферы в России.