?
Границы тела: биовласть публичной анатомии
Мертвое тело, насыщенное множеством символических смыслов, является образом и метафорой, объектом культов, тесно интегрированным в фольклорные традиции разных народов в системе ритуалов, сопровождающих жизненный цикл человека в прошлом и отчасти сохранившийся в современной урбанизированной среде. В современных обществах обращение с мертвым телом особенно строго регламентировано – выделены специальные группы людей, профессионалов, которым можно рассматривать и совершать какие-либо действия с трупом (медики, следователи, анатомы, священники, работники ритуальных сервисов, некоторые фотографы или фотожурналисты), в то время как для обычных живущих в мирной повседневности людей созерцание мертвых тел ограничено моментами прощания с покойным. Тело покойного разрешено видеть лишь краткий промежуток времени перед тем, как усопший отправится в последний путь, и этот лиминальный статус трупа вызывает в людях не только благоговение и печаль, но и страх и брезгливость. Существуют этические запреты, табу, предубеждения и предписания, некоторые из них оформляются правовыми нормами – например, в ряде стран действуют запреты на фото-видео съемки жертв несчастных случаев, преступлений, военных действий. Но граница между царствами мертвых и живых постоянно перерисовываются, и по поводу того, что можно или нельзя делать с мертвыми телами, как к ним относиться, возникают коллизии, и новые распорядки. В этой статье нас интересует, что собой представляет этот феномен в перспективе политической истории анатомии и современной политики тела? Какие границы преступает анатомический спектакль, и какие контуры тела очерчивает? Какие идентичности предлагаются зрителям посредством особой организации выставки и позиционирования мертвых тел? Вначале мы сосредоточимся на одном из аспектов культурного существования мертвых тел – в светской традиции Нового времени, где рассмотрим политическую роль анатомии в конституировании границ тела. Затем обсудим феномен выставки человеческого тела и те пограничные стыки науки, искусства и потребления, где воспроизводятся и переинтерпретируются пределы смыслов препарированного тела, провоцируя работу воображения и рефлексию этических вопросов.