• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Статья

Неформальная занятость и субъективный социальный статус: пример России

Экономическая социология. 2013. Т. 14. № 3. С. 27-63.

Работы многих исследователей неформальной занятости посвящены тому, как она может влиять на заработки. Но изменения в материальном благо- состоянии не исчерпывают возможные последствия неформальности для социального неравенства, которое формируется за счёт не только объек- тивных различий, но и субъективных оценок социального статуса. В на- стоящей работе представлены результаты эмпирического исследования субъективного социального статуса неформальных работников в России в 2000−2010 гг. На основе данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ) НИУ ВШЭ приводится анализ ди- намики средних самооценок социального статуса различных категорий не- формальных работников на протяжении 2000-х гг., проводится их сравне- ние с аналогичными показателями формальных работников, безработных и представителей экономически неактивного населения. Особое внимание уделяется изучению типа неформальной занятости как фактора форми- рования субъективного социального статуса, для чего использовались раз- личные эконометрические методы. Для этого были оценены порядковые пробит-регрессии на каждой из 11 волн обследования РМЭЗ НИУ ВШЭ, а потом рассмотрены панельные регрессии с фиксированными эффектами для учёта возможных ненаблюдаемых эффектов, которые могут приво- дить к самоотбору в сектор занятости или изначальной психологической склонности к самооценкам определённого уровня. Панельные регрессии были рассмотрены как для всей совокупности респондентов, так и на под- выборке занятых, с включением дополнительных контролирующих перемен- ных, учитывающих характеристики занятости. Обе спецификации панель- ных регрессионных моделей были проанализированы отдельно для мужчин и женщин. Проведённый пошаговый анализ выявил значимые изменения в самооценках самозанятых, которые оказываются характерны в большей степени для мужчин. Значимая динамика в самооценках неформальных ра- ботников по найму отсутствует. Самооценки нерегулярных работников не поддаются более глубокому анализу из-за отсутствия всех данных, однако они представляются наиболее уязвимой категорией неформальной занято- сти. Таким образом, оснований говорить о том, что на российском рынке труда неформальность выступает одним из механизмов социальной стра- тификации, относя неформальных работников к людям «второго сорта», нет. Полученные результаты являются не столько характеристикой не- формальной занятости на российском рынке труда, сколько индикатором качества институтов формального сектора, ведь формальный сектор в восприятии работающего населения не связывается ни с возможностями улучшить своё благосостояние, ни с системой социальной защиты.