?
Византийская ойкумена в иконоборческой полемике
В 754 г. император-иконоборец Константин V Копроним попытался скомпрометировать иконопочитательскую оппозицию, представив прп. Иоанна Дамаскина агентом внешнего арабского влияния. В ответ отцы II Никейского Собора в 787 г. предложили доказательства правомочности внешнего вмешательства в религиозную жизнь империи. Эта полемическая линия была продолжена в памятниках IX в.: Стефан Диакон, автор Жития Стефана Нового, в 807 или 809 г. представил внешнее давление на Византийскую империю внутренним, вложив в уста святого речь о географии иконоборческого мира, в которой были намеренно искажены реальные границы государств и церковных юрисдикций. Во 2-й половине 10х гг. IX в. прп. Феодор Студит и свт. Никифор патриарх Константинопольский начали совместный дипломатический проект, призванный усилить внешнеполитическое давление на империю, вернувшуюся в 815 г. при Льве V к иконоборческой политике. Идейное обоснование этих усилий мы находим в переписке Феодора и сочинениях из ссылки Никифора. В свою очередь император-иконоборец Михаил II Травл апроприировал тактику своих противников и сам решил опереться на внешнеполитическую силу -- державу Каролингов -- в борьбе с внутренней оппозицией. Несмотря на то, что внешнеполитический проект иконопочитательской оппозиции в ближайшей перспективе оказался неуспешным, поскольку привел к репрессиям в отношении его ключевого участника будущего патриарха Константинопольского Мефодия I со стороны относительно умеренного иконоборца Михаила II, он сохранился в культурной памяти византийцев.