?
Авторское самосознание и проблема самоидентификации в «Послании Василию III по поводу нашествия крымского хана» Максима Грека
Статья посвящена проблеме авторского самосознания Максима Грека, рассматриваемого через призму его эпистолярного наследия. В историографии самоидентификация афонского монаха трактовалась по-разному. Автор предлагает сосредоточиться на текстах посланий Максима, где его самосознание раскрывается с наибольшей полнотой. Центральным объектом анализа становится малоизученное «Послание Василию III по поводу нашествия крымского хана». В Послании фиксируется многослойность идентичности Максима до осуждения в 1525 г. Использование местоимения «мы» в тексте служило инструментом двойной самоидентификации. С одной стороны, афонский инок отождествлял себя с подданными Московской державы через апелляцию к православию как объединяющему началу, формируя политико-конфессиональный уровень идентичности («мы» – православные христиане, подданные Василия III). С другой стороны, в приписке к посланию Максим солидаризировался с афонской братией, подчеркивая свою принадлежность к святогорской общине, и это отражает корпоративно-монашеский уровень самосознания Святогорца. Важным аспектом анализа становится библейская риторика, использованная Максимом. Сравнивая великого князя Московского с царем Давидом и византийскими императорами, Максим Грек объединяет их в метафорический «народ Иакова». Противопоставление «державы» Василия III «народу Исава», воплощенному «сатанинскими правителями» последних времен, не только легитимирует власть великого князя, но и утверждает надэтнический характер его православного царствования. Автор приходит к выводу, что Послание служит репрезентативным источником для реконструкции самосознания Максима Грека до первого соборного осуждения, после и вследствие которого универсалистская позиция афонского инока постепенно усложнялась под влиянием внешних конфликтов и внутренней рефлексии. Автор выдвигает гипотезу, что самосознание Максима Грека формировалось на пересечении конфессиональной, монашеско-корпоративной, этнической и политической идентичностей, среди которых доминирующим оставался принцип христианского универсализма.